Бешенство Z

– Плохо… Насколько всё сожмётся, в итоге?

– Да не особо сильно, просто несколько проектов придётся заморозить, а с полдюжины центров на длинных проектах перевести в другие лаборатории, ничего критичного.

– И я так понимаю, что вы не просто пришли поделиться новостью, Джон?

– Совершенно верно ты понимаешь, Юджин. Ты должен быть через три дня на собрании. Бери билеты сегодня же и вылетай первым рейсом.

– Хорошо, Джон. Я отпишусь по времени прилета, а там решим.

– Да, и вот ещё: пока никому из персонала на месте не говори ничего.

Всё, хорошего полета.

Левинсон тихо выругался. В родных США между двумя главными правящими партиями уже много лет существовал негласный договор: сначала одни сидят четыре года, затем другие, и так по очереди. Таким образом, удавалось сохранять относительно ровные отношения между простым населением и показывать людям возможность честного демократического выбора. Однако главной особенностью республиканцев, удивительно мешавшей самому Левинсону в процессе его долгой трудовой карьеры, являлось абсолютное нежелание вкладывать деньги налогоплательщиков в проекты за рубежом.

Республиканская партия, в основном, ориентировалась на внутреннюю политику и постоянно норовила сократить расходы на внешнюю. Так происходило много лет подряд, и итог всегда был один: четыре года биоразработки жили под щедрым крылом демократов, больших любителей устраивать конфликты, войны и разного рода проблемы странам на другом конце света. А затем ещё четыре года приходилось затягивать пояса, с разной степенью интенсивности, когда республиканская партия деньги американцев пыталась вкладывать в самих американцев. А учитывая, что Левинсон напрямую зависел, как управляющий проектами и лабораториями, от инвестиций Конгресса в DTRA, его подобный расклад, конечно же, не радовал. Приходилось постоянно бодаться с внутренним противником и нередко радикально менять планы.

Юджин выкупил билет до Нью-Йорка с пересадкой во Франкфурте. Прямых на завтра, увы, не нашлось. А из Нью-Йорка час на небольшом самолете на внутреннем рейсе, и он будет в Вашингтоне.

До Лэнгли уже рукой подать. Впишется по времени.

Перед вылетом нужно было собрать вещи и отдохнуть, поэтому Левинсон вышел из лаборатории за два часа до окончания рабочего дня. Замер температуры показал 37,1. Не страшно, это реакция на укус и последующие уколы. Да и вообще, такая температура часто бывает у возрастных людей в конце рабочего дня. Тревогу бить точно не стоит.

24 апреля. Киев.