Бешенство Z

С другой стороны, навряд ли Дмитрий кого-то ждёт. Да и потом, в «Сильвер Хилл» тоже бестолковых тормозов не набирали. Справится в случае нештатной ситуации как-нибудь.

«Как знал, как знал. Хорошо быть умным», – похвалил себя Алекс за прозорливость и отправил ещё один слайд с данными на родственников Вознесенского в Санкт-Петербурге своему подчинённому, находящемуся там же. Затем позвонил ему по телефону, и коротко и расплывчато, чтобы кто-то непосвящённый, случайно что-то услышав, не понял сути дела, изложил задачу своему бойцу.

– Ну что же, – подытожил Алекс, закончив, – наш приятель сейчас в Санкт-Петербурге, им займётся Анзор на месте, данные по его родственникам я ему передал. Если Вознесенского там перехватить не удастся, то тогда его примете вы. А сейчас поезжайте к Вознесенскому на квартиру и ждите его там. Поскольку наш клиент прилетал в Петербург и до сих пор находится там, то и ноутбук при нём.

26 апреля. Санкт-Петербург. Дмитрий Вознесенский.

Дмитрий проснулся в хорошем расположении духа.

За окошком распогодилось, стоял прекрасный весенний денёк, и настроение как-то само собой улучшалось с каждой минутой. В этом году повезло: весна пришла довольно рано, и конец апреля порадовал теплом, природа ожила и всё вокруг расцветало. Отличный день отпуска в прекрасном городе был спланирован до позднего вечера. Вознесенский планировал находить по Петербургу километров двадцать пять за сегодня, не меньше. Природа, архитектура, одиночные прогулки – это то, что Дмитрий всем сердцем любил, и путешествовал он многие годы с радостью, ни секунды не жалея ни о выборе профессии, ни о выборе распорядка жизни вне работы.

Сделав лёгкую утреннюю зарядку, ещё давно введённую в систему, а затем приняв контрастный душ, Вознесенский пошёл на кухню. Дядя и тётя по отцовской линии – замечательные, добросердечные и очень интеллигентные люди, последние двенадцать лет жили в городе на Неве, перебравшись туда сначала по работе, но в итоге оставшись доживать свой век в Северной столице.

К племяннику они относились с большой теплотой и всегда были рады его видеть, поэтому Дмитрий чувствовал себя как дома и старался хотя бы раз в год их навещать.

– Доброе утро, Дима, – тепло улыбнулась тётка, – а я тебе оладьи напекла, садись.

– Спасибо, тёть Тань, оладьи – дело хорошее, – Вознесенский уселся за стол и принялся за еду. Тётка двигала к нему тарелки с разной снедью, налила чай.