Хроники апокалипсиса. Начало

В сознании всплыла картина крестящегося перед входом Данилы Сергеевича. Мне совсем не нравилось странное обращение ОН.

– В смысле? – внутренне напрягся я. – Кто ОН?

– Барсик, кот мой, – радостно балагурил Данила Сергеевич, – он и раньше нас от мышей и лис защищал. А теперь Боги дали ему силу великую, пока он еще не овладел ею полностью, но он быстро растет.

В голове у меня начал складываться пазл: «Твою мать!!! В какую задницу меня на этот раз занесло?»

– Он защищает вас? – выдавил я из себя, стараясь не показывать своего волнения.

– Он молодой еще, не знает, как пользоваться своей силой, – как бы оправдываясь, продолжал взахлеб рассказывать бородач. – Семена загрыз в хранилище. Так тот опять пьяный зерно на самогонку воровал, за грехи его сожрал, оно и верно! Но ОН растет, а мы ему помогаем. Как вырастет, будет земли наши хранить от ворья всякого. А мы в покое заживем…

Все это время мой мозг лихорадочно придумывал, как добраться до оружия, стоящего у двери. Бородач слишком силен, в рукопашную он меня как котенка задушит.

Память подсовывала кадры различных боевиков Джеки Чана, и здравый смысл тут же посылал меня в пешее эротическое с этими идеями. В итоге, не придумав ничего лучше, я резко плеснул горячим чаем прямо в веселое лицо Данилы Сергеича и рванулся к стойке с оружием. Бородач заорал благим матом, схватившись за лицо, и катался по полу, пытаясь вытряхнуть из густой растительности кипяток.

Закинув автомат на плечо, я схватил пару гранат и, выдрав из одной чеку, заорал на подскочивших с кроватей мужиков:

– Стоять, сволочи!!! Еще шаг – и все здесь ляжем!!!

Люди столпились у стола, поднимая ошпаренного вожака.

– Я уйду и на дверь растяжку ставлю, сидите тут, если жить хотите, – развернувшись, я сунул целую гранату в карман и, схватив с полки пистолет, вышел. Растяжки я, конечно, ставить не умел, поэтому, оглядевшись, я подпер дверь валявшейся на земле доской и побежал к соседнему ангару.

Подкравшись к двери ангара, я аккуратно заглянул внутрь и оторопел.

Картина напоминала дешевый американский ужастик: на расстеленном на полу покрывале лежала без движения обнаженная Вика. Вокруг нее стояли четыре женщины и уже знакомый мне Олег. Маленькая и неказистая старуха с горящей свечой в руках быстро говорила нараспев:

– …и плотью Бога станешь ты, и очистится душа твоя, наполнившись ангельским пением. Грехи твои смоет кровь твоя, и через боль ты обретешь покой…

От увиденного зрелища в глазах потемнело.