Человек из ниоткуда

Поработаю годик и вернусь, – я обнял ее и поцеловал в макушку. Ни о каком годе на самом деле не шло и речи. Сам-то я знал, что больше недели там не задержусь, – И не факт, что меня еще возьмут. Это всего лишь собеседование. А насчет часов, – пододвинулся я еще ближе, – не могу их принять, зай. Это же семейная реликвия.

– Макс, прошу тебя, останься со мной! – она взяла меня за воротник куртки.

Помню, мне так не понравились эти нежности, и я вспылил, дурак:

– Так, прекращай давай! Развела тут опять сопли! Ничего тебе не сделается, если меня годик не будет.

Этот осуждающий взгляд… Никогда не забуду. Лучше бы я не говорил последнее.

– «Ничего не сделается» – вот как!?

– Ой, да ладно тебе. Не начинай, – я наклонился, чтобы поцеловать ее, но она, резко вырвавшись из моих объятий, встала с лавки.

– Ты не любишь меня! Какая же я дура! Шесть лет бегала за тобой хвостом, а ты…, – Даша всхлипнула, и топнула ногой, – …при первой же возможности бросаешь меня тут одну… Думаешь, я не понимала?! – она вытерла со щеки потекшую тушь, – Думаешь, я не понимала, что ты просто пользовался… Моими богатыми родителями… Моими связями… Мной! – она схватила сумку с лавки, и развернулась спиной, – Все я понимала… Просто думала, что…

– Даш, ну хватит! Ты же сама прекрасно знаешь, что это все не так!

– Да пошел ты! – в последний момент послышалось от нее в мой адрес.

Я попытался догнать ее, резко вскочил.

– Даш! – Потом так нелепо грохнулся на землю, задев ногой железную ножку скамейки.

Коробка выскользнула из рук, и все содержимое упало на асфальт.

– Даш, подожди! Часы! – все кричал я ей вслед, одновременно собирая то, что вывалилось из коробки.

Даша, тем временем подошла к автодороге. Она помахала таксисту рукой, тот подрулил к ней.

– Езжай быстрее, – бросила она водителю. Таксист «воткнул» передачу, и стартанул с легкой пробуксовкой.

***

Даже пройдя через все это, весьма надежный стальной браслет часов все еще сжимал мертвой хваткой мое запястье.

Внутрь лазерной гравировки забился мокрый песок, но прочесть, что написано, это не мешало. «Самому любимому человеку на свете. Время покажет, как я тебя люблю» – чуть ниже была еще одна строчка, – «Максим (изображение сердечка) Дарья»

Дата в апертуре часов показывала тринадцатое число, а стрелки на циферблате – полдень. Надежный механизм, как ни странно, все еще работал.