Тася

 – Сейчас ещё салатик настрогаем, сыр покрошим и будем проводить восстанавливающие процедуры.

– Лен, нельзя же вроде. – неуверенно сказала Тася.

– Ну это на смене нельзя, а сейчас ещё не смена. Поэтому можно. Тем более в профилактических целях.

– Я даже не знаю…

– Блин, Саш, ну ты-то ей скажи?

Саша воровато посмотрела на двери и Ленка быстро их закрыла.

– Ну так-то мы вроде не напиваться собрались… Ну и у меня травма… Плюс у вас психологическая… Бокалы тащи уже!

– Секундочку!

Звякнули стеклом пузатые красавцы на высоких ножках, Ленка с проворством бармена откупорила и разлила вино.

– Ну… за здоровье?

Ближе к часу ночи хихикающие девушки решили, что нервную систему лечить нужно с осторожностью и четвертая бутылка сухого успокоительного будет лишней. Кое-как наведя порядок и все-таки расколошматив салатницу, Саша с Леной проводили Тасю до номера и, пожелав спокойной ночи, удалились по коридору, решая стоит ли проверять кнопку сегодня или можно считать, что лимит приключений на день уже исчерпан.

Тася закрыла замок и прямо в одежде упала на кровать. Завернувшись в покрывало, девушка немного поворочалась, устраиваясь поудобнее, и моментально провалилась в приятную темноту.

На маленькой поляне было очень весело. Играла какая-то музыка и раздавался переливчатый смех. Тася аккуратно отвела ветку в сторону и не поверила своим глазам. Посреди окружённого плотной стеной кустарника поляны танцевали полуобнажённые нимфы.

На небольших валунах сидели сатиры, играющие на своих флейтах. Маленький костер тихо потрескивал, когда на угли капал жир с вращающейся на вертеле огромной ноги. Изредка один из сатиров отбрасывал свою флейту в сторону, делал пару глотков из амфоры, вытирал бороду и бросался к ближайшей девушке. Нимфа в самый последний момент уворачивалась и сатир со всего маха падал на землю, отчего по поляне звонкими ручейками растекался девичий смех. Оскорбленный таким поступком бородач возвращался на свое место, жадно припадал к вину и начинал наяривать на своей флейте веселую мелодию как можно громче. Нимфы же продолжали свои танцы, озорно переглядываясь, словно выбирая новую жертву.

Тася потерла глаза, не веря в увиденное, но на поляне веселье только набирало обороты. Несколько нимф вытащили в круг самого молодого сатира, завязали ему глаза и, скинув с себя полупрозрачные одежды, стали кружить вокруг него звеня золотистыми бубенчиками.