Мой темный ангел

Сперва конечно они посрутся, чтобы установить очередность, но факт физического контакта лица Чулпанова и двух пар кулаков был неизбежен. Вот только чем это могло обернуться для всех не знал никто, и отец был прав, когда сказал, что Пашку и Макса лучше в известность о таких подробностях не ставить. Он скрипел зубами, слушая рассказ своей дочери, но… рваться вперед, сломя голову, запретил всем. Даже себе. Хотя по его голосу было понятно, что встретиться и пообщаться с Чулпановым тет-а-тет он хочет гораздо сильнее, чем кто-либо.

– Вася, только глупостей не делай. Пусть он думает, что ты испугалась и будешь под его дудку плясать. – сказал отец по телефону. – А я найду способ, как его прижать. Матери пока ни слова не говори обо всем этом и… Василиска, я тебя очень прошу, будь как можно осторожнее. Лучше откажись от этой вечеринки.

– Па, я не могу…

– Вась, это слишком подозрительно и рискованно. Наплюй на все. По договору ты имеешь право отказаться.

Лучше выплатим неустойку и штрафные.

– Па, дело не в деньгах. – тихо произнесла девушка.

– Васенька… я все понимаю, но и ты пойми меня. Радость для одного мальчика никогда не будет стоить твоего… спокойствия… Откажись.

– Па, я уже договорилась со всеми… А на счет корпоратива Глеба я свое согласие не давала. Просто выслушала его хотелки и только.

– И в кого ты у меня такая упертая?

– В тебя, пап. – ответила Василиса и услышала вздох.

– Ладно. Будем надеяться, что нам всем просто кажется.

Пообещай, что будешь осторожнее и всегда звони, даже если тебе просто покажется, что что-то идет не так!

– Обещаю, па. Может все совсем не так, как выглядит…

– Лучше бы так и было… Лучше бы так и было…

8

И все было не так. Словно каждое движение, каждое слово, произнесённое вслух, контролировалось двумя кошачьими глазами, от которых было невозможно скрыться. Глеб был похож на кота, вышедшего охоту, и на роль его мышки была выбрана Василиса.

Он просто наблюдал за происходящим на огромной площадке за домом со стороны, оставаясь всегда поодаль, но все внутри Василисы кричало о том, что эта показная отрешённость – часть какого-то хитрого плана, крохотный кусочек мозаики, выстраиваемый вокруг нее размеренными и неторопливыми движениями. Непонятная партия в шахматы, где каждый присутствующий выполняет свою роль вне зависимости от того, знает он о ней или нет.