Происки Чёрного древа

– Я не помню ни отца, ни мать, а не так давно моего деда убили, – сдавленным полушёпотом промолвил Игер, – я очень скучаю по нему. А где твои родители, Аригер?

– Мама умерла через день после моего рождения. Отец вырастил меня в одиночку. Болезнь забрала его в самом начале, – наигранно грубый голос дрогнул и сорвался, – Отец временами был грубым и строгим, но теперь я знаю, он любил меня по-настоящему. Белигер говорит, что он ушёл к Солнцу. Ушёл туда, где тепло.

Аригер отвернул в сторону лицо.

Чёрное древо осторожно положил ладонь на тонкое плечо мальчишки и почувствовал, как дрожит худое тельце ребёнка.

– Я не боюсь их, – шмыгнув носом, Аригер кивнул в сторону туннеля.

– Кого? – насторожился Игер, бросив взгляд на заряженный арбалет, покоящийся на мешках на другом конце баррикады.

– Людей. Белигер сказал мне, что некоторые заболевшие безумны, и их нужно остерегаться, но я не боюсь, – голос мальчишки вновь обрёл железную уверенность, – как можно опасаться тех, кому ты пытаешься помочь?

– Наверное, люди просто боятся, что им сделают хуже, – неуверенно предположил Игер.

Раскат нечеловеческого вопля прокатился по всему лазарету и эхом потерялся в туннелях. Чёрное древо схватил арбалет и кинулся бежать между рядами двухъярусных коек. Безумный смех раздавался за шторами, в другом конце лазарета. Игер пронёсся мимо наполненного тёмно-зелёной жидкостью огромного котла. Крепкий запах травяной настойки ударил в нос.

Спины собравшихся полукругом солдат преградили путь. Из-за плотных занавесок пробивался знакомый голос. Чёрное древо растолкал людей и ворвался в комнату, едва не сбив с ног Белигера.

– У нас получилось, – Керисар, упав на колени, целовал руку женщины, лежащей на койке. По его щекам текли крупные слёзы. Лекарь заметил взбудораженного Игера с арбалетом в руках, – молодой человек, получилось. Получилось.

Ничего не понимая, Чёрное древо выпустил арбалет из рук.

Глупо улыбаясь, Белигер Ядовитое море подобрал оружие и указал на женщину рукой. Предсмертно бледное лицо налилось живыми красками. Грудь высоко вздымалась при каждом вдохе, и потухшие глаза засияли, словно два ярких костра в непроглядную ночь. Женщина смущённо улыбалась, свободной от бесконечных поцелуев рукой вытирая слёзы. Игер облегчённо выдохнул и упал на колени. Керисар крепко обнял его и долго рыдал у плеча напарника.