Происки Чёрного древа

С тех пор каждое утро Игер просыпался от оглушительного лающего кашля. Лекарь сильно ослаб, и путники продвигались вперёд гораздо медленнее. Поздние осенние холода нагнали шествие к Приюту морозов и с невероятной жестокостью обрушились на путников, сокрушая костры ночных стоянок, без которых отныне невозможно дожить до рассвета. «Рыбий удел близко. Там мы сможем набраться сил и раздобыть лодку», – бесконечно скандировал Керисар, откашливая светло-жёлтые сгустки. На стоянках лекарь заваривал разнообразные лечебные травы, поддерживающие в немолодом теле стремительно затухающие силы.

Невысокий бревенчатый забор ограждал периметр маленькой рыбацкой деревни. Рыбий удел с протяжным скрипом распахнул пасть тяжёлых, обитых железными щитами, деревянных ворот, выплюнув навстречу путникам трёх незнакомцев. Обросший худощавый мужчина, шедший впереди, поддерживал красными сморщенными руками растянутый кожаный ремень. За ним, противно шмыгая носом, поспевал невысокий наголо бритый юноша с длинной острогой в руках.

Путники замерли перед незнакомцами. Обросший мужчина вынул из кармана потрёпанный свёрток, жадно обхватил его кончик оранжево-серыми зубами и чиркнул спичкой. Густой белый дым частично скрыл обветренное покрытое шрамами лицо. Гноящиеся глаза презрительно скользили по Игеру и Керисару. Юноша выставил ржавую погнутую вилку остроги вперёд, с ужасом покосившись на арбалет Чёрного древа.

– Меня зовут Керисар, – лекарь протянул незнакомцу руку, обросший мужчина цокнул языком и смачно харкнул под ноги незваному гостю.

Юноша нервно оскалился, отступив на шаг назад. Силуэты страха и ненависти плясали в его маленьких глубоко посаженных глазах.

– Мне плевать на ваши имена, – прохрипел подоспевший горбатый старик, старейшина Рыбьего удела. Глубокие морщины изрезали обветренное лицо. Из-под капюшона торчали клочья спутанных седых волос. Годы высосали огонёк жизни из бледных глаз.

– Раньше в Рыбьем уделе заблудшим путникам предлагали отведать рыбью похлёбку и погреться у костра в общем доме, – с холодным укором произнёс Керисар. Игер Чёрное древо слегка приподнял правое плечо, почувствовав тяжесть висящего на ремне арбалета.

– Раньше, – писклявым голосом передразнил старейшина Рыбьего удела и прерывистым воплем продолжил, – сейчас наступили времена болезней и голода, и мне не нужны лишние рты.