Эра 2. Новое поколение

Надо же, как нас жизнь раскидала. Думал, тебя расстреляли, но нет. Знаешь, надо тебе спасибо сказать. Ты убила главаря нашей шайки и теперь всем заправляю я. Ты пришла как раз кстати. – Хью говорил спокойным, хитрым голосом.

– Эй, главарь, я дам тебе минуту на то, чтобы ты освободил меня, и я посчитаю это недоразумением. Если же нет, то извини, полезу в задницу без вазелина. Ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы понять – я говорю правду, – надменно и жёстко заявила Нуясиянен.

– Оливия, даже закованная в колодки и обездвиженная, ты всё равно пытаешься хамить.

Язык у тебя острый, а характер такой же стальной, как и был. Ты не меняешься, это радует. Однако если будешь продолжать в том же духе… я раньше времени тебе язычок укорочу. А этого не хотелось бы.

– Что же ты от меня хочешь? – сквозь зубы спросила Оливия. Она злилась на себя. В каменном сердце и ледяном разуме не укладывалось, как она, хорошо обученный боец, могла так попасться. Это позор. Позор учителям, да и самой себе. Она, профессиональный шпион, разведчик, диверсант – и попалась, как новичок.

Это профессиональное фиаско. Сердце готово было проломить рёбра. Раскалённая кровь бешено растекалась по сосудам, едва не разрывая их. Нервы натянулись до предела. В душе начал раскручиваться торнадо ярости, безумства и жестокости. Тянуло поскорее вырваться и поправить случившееся. Сердце вторило душе – нужно действовать. Только разум оставался неизменным. Он в очередной раз холодными скалами встал на пути к действу и заявил: жди подходящего момента.

– Мне нужна правая рука. Мы хорошо знаем друг друга. Почему бы нам с тобой не составить этакий тандем и не править кланом?

– Править кланом узурпаторов и сумасбродов? – злобно спросила она.

– Эй! Ты, сука! – Оливия услышала щелчок кнута, почувствовала резкий удар. Однако боли не было. Нанитовая ткань полностью поглотила удар.

– Джимми, угомонись. Она всё равно ничего не почувствует. Эта рубашка из нанитов и жидкого атома. Технология Сацумы. Добротная вещь.

Правда, добротная вещь. У меня она тоже есть. Но никто не знает, и ладно.

С этими словами парень подошёл к ней поближе. Оливия рассмотрела его своими ненавидящими, залитыми кровью глазами. На вид – человек лет восемнадцати, но на самом деле – двадцать три. Лицо немного измождённое. Узковатый подбородок, широковатый лоб. Причёска – чуб на правый глаз. Похож на мальчика-певца. Этакий кумир для подростков. В глазах кипели злость, коварство и хитрость.