Распечатано на металле

Я так же спокойно нажала на курок и медленно откинула его ногой, чтобы он упал на землю. Следующим был практически лысый парень. Он был молод, и я вообще я была удивлена, что он тут делает, но я все равно повторила алгоритм.

– Ты гордый?

– Нет. И никогда не буду этого скрывать.

– Докажи.

– Мне не важна история и судьба этого сраного города.

– Тогда что ты делаешь тут, в плену? Если ты тут, то ты воевал за мэрию.

– Они просто предложили мне то, что мне интересно, поэтому если найти это мне поможете вы, то я уничтожу хоть пол города ради этого.

– Ты наемник?

– Нет, я своего рода путешественник и охотник за находками.

– Мать родную продашь ради блестящей побрякушки?

– Если уже не продал. – он сказал это со странной улыбкой.

Я смотрела в эти глаза и действительно не находила в них ни капли самоуважения.

– Развязать его. Опрос временно приостановить, мне нужно поговорить с этим пленным.

Ополченцы срезали веревки с рук этого бедолаги, после чего я приказала ему пройти за мной.

Мы зашли в темный переулок и подошли к какому-то разрушенному бару. Я сразу узнала это место! «Вне времени» – паб, в котором мы встретились с Алексом. Тогда он был полуразрушенным куском стены и стульями со столами. Я пригласила этого путешественника присесть за стол. Он не стал отказываться, и мы впервые заговорили неформально.

– Итак, обыватель, я хочу поговорить с тобой по душам, но ты должен прекрасно понимать, что одно неверное движение или лишнее слово приведут к тому, что я прикончу тебя на месте.

Договоримся без лжи, ладно?

– Мне лгать незачем. Это глупо. Это прерогатива политиков.

– Рада, что мы нашли общий язык. Итак, что за побрякушку ты ищешь?

– Я ищу оружие, которое, по словам моих предков, способно дать мне несусветные силы в загробном мире.

– Откуда ты родом, раз так говоришь?

– Я из лесных кочевников. Современных. Мы сохранили наши традиции и теперь просто перемещаемся из города в город.

Некогда мой дед обладал пистолетом, который мы зовем «Освятитель». Он наделяет душу в загробной жизни такой силой, что она становится богоподобной.

– Ты веришь в загробную жизнь? В рай, в ад и все такое?

В этот момент я показала ему крестик, который прятала ото всех, но он отодвинул мою руку.

– Нет, я не верю в ту ложь, которую исповедуют другие.

Я заинтересовалась и даже приподняла бровь.