Откровения культиста настоящей жизни

Грустить нехорошо, но это наша воля!

Все на свободе, а мы в «Райском саду»,

И ты останься тут, будь в равном с нами ряду!»

Иешуа, скорее всего, запереть своих детей намеревался.

Наверное, что силу, волю и сознание они обретут он боялся,

Что эти двое простаков перерасти его вдруг смогут,

Не станут слушать вечный звук домов о том, как стены стонут.

Я покачал головой, поправляя темные очки.

Из карманов рукавов полезли чудные сверчки.

Евгения не ожидала такой прекрасной красоты.

Она смотрела, смеялась и спрашивала: «Откуда ты?»

Братец её сидел и думал: «На свободе что, есть такая штука?»

Он повернулся и сказал: «Для тебя, видать, это большая мука:

Сидеть и спать тут до крови.

Я тоже не прочь рискнуть своей душой и телом. Давай же, озари!»

Я посмеялся и сказал: «Нет, я в священных не играл!

Я просто предлагаю вам свободу обрести. Вот и всё, что показал.

Вы ждете, чтобы Иешуа, как торнадо, вас выкинул отсюда прочь?

Пожалуй, лучше делать это все ж не в ночь».

Сестрица, бледно улыбаясь и ласково обняв себя,

Всё думала о жизни вне этого края, печально сладостно скорбя.

«Нам очень нужно, чтоб ты нам, друг, помог,

От жесткой смертной пытки нас точно уберёг».

Я, поднимая маску, стоял и быстро говорил:

«Да даже если вы забрали миллионы, он вас бы не убил!

Он знает, что его строение тут вечно,

Здесь и охрана, и все увековечено.

Вот эти ржавые кровати

Он превратит в места для знати.

Он хочет и вас превратить в часть интерьера,

Чтоб был тут же и салон для господина Пьера!»

Те покивали, поняли, и, изнеможённые,

Легли мы спать, словно погребённые.

Наутро вновь сверкало солнце

(Я в это время люблю глядеть в оконце).

Но вот сейчас зовёт судьба,

Этим двоим не выжить без меня.

Адамс и Евгения увлекались пением.

Откуда я узнал? Да просто они под алкогольным опьянением!

Я глянул на часы: настольные разбиты, а мои показывают шесть утра.

Они пьяны, раздеты догола! С ума сойти какая стыдоба!

Иешуа вышел вялым шагом и остолбенел от поражения.

Я не хотел ему вредить специально, но таков мой путь самовыражения.

Иешуа в гневе смотрит на детей и гонит прочь, за сто морей,

Теперь для них закрыт наш «Райский сад», таков он царь-еврей.

Я понял, что я – следующий, и быстро собрал вещи.

Ко мне пришёл Иешуа, а под очками у меня уже взгляд зловещий.

«Послушай-ка внимательно меня, мой жуткий друг.