ПЁС

Ложь только губила эти отношения.

– Я был в детдоме.

Она повернулась на него. Он заметил на её глазах падающие слезинки. Вероника обняла ноги.

– Когда?

– В двенадцать лет, – сказал он, сбавив тон. – Знаешь, когда говорят, что ты побывал в детском доме в России – это способно напугать. Нигде больше нет таких мест, какие есть в этой стране. В них содержат не детей, а животных. Они словно хотят сотворить из них зло, армию с высшей степенью ненависти ко всему живому. Они не пытаются их спасти. И… Я был там… был там целый месяцу.

И мне этого хватило, чтобы передумать…

– Передумать?

– Да. Передумать жить дальше. В тот момент я потерял единственного человека… прямо на своих глаза. Она клялась остаться со мной до конца. Но и она не осталась… А затем я оказался один. Совсем.

Она не сдержалась. Фёдоров даже не успел понять, как вызвал в ней жалость к себе. Вероника коснулась своими губами его рта. Он в очередной раз ничего не заметил.

Ночью, когда они вместе спали, когда в полнейшей тьме Руслан в обнимку прижимал её к себе, он захотел пойти в туалет.

Ему пришлось мягко встать с подушки, а после пойти по будто липнущему к ногам паркету. Фёдоров сделал своё дело, но позже у него появилось желание вдохнуть яду. Он открыл окно на кухне. На подоконнике появились снежинки, было холодно, но в то же время очень приятно оказаться после чего-то горячего среди чего-то замёрзшего. Внизу, под окном, разложились сугробы, всё укуталось под белым пледом. Руслан почти забыл, как оставлял свой телефон на кухонном столе. Он повернулся на него и увидел мелкий красный цвет, мигающий в углу экрана. Фёдоров подобрал мобильник и нашёл там около десяти пропущенных вызовов. Ему всё это время пытался дозвониться Маркос. Руслан знал, что тот, скорее всего, ещё не спит. Ведь Соломонов никогда не названивал столько раз.

– Почему ты мне не позвонил? – спросил его Маркос.

– Я был занят. Очень занят. Только сегодня мне удалось наведаться к Норвежцу.

– И что ты узнал?

– Название города.

Орехово-Зуево. В нём Утёс с кем-то встретился. Я думаю, именно там ему и отрезали указательный палец.

– Ты срочно должен вернуться в Новгород, – сказал Маркос. – И даже не спрашивай, зачем. Сам всё увидишь.

– Марк, я не…

– Я не хочу слышать, что ты что-то не можешь! У нас был уговор. А сейчас всё, что от тебя требуется – приехать обратно.

После этих слов Маркос сбросил лично. Руслан вновь почувствовал на собственной шкуре холод. Окно всё ещё не закрыто.