ПЁС

– Тогда, если ты всё и вправду видишь, какого хрена не допёр, что пора уже погасить свой ёбаный долг?! Знаешь, что такое долг? Он появляется неспроста, его ещё нужно «заслужить». Ты оказался счастливчиком, но не используешь свою удачу. Значит, ты тупой. Значит, у тебя что-то нет так с мозгами. Скажи мне, тебе их вправить?

– Не стоит, я… я справлюсь с этим сам…

– Короче, – начал второй, удерживающий Руслана за руку, дабы тот не сбежал повторно. – От тебя должно поступить двести тысяч. Сам знаешь, за что и кому ты должен.

Если деньги не поступят, твой дом сожгут. Я понятно объяснил, повторять не надо?

– Да… Я понял…

Его отпустили, ткнув бумажный счёт в глаза. Фёдоров чувствовал себя плохо. Он видел, как эти люди собирались уходить. Вставая, его рука потянулась за «кольтом». Мороз по коже. Он совершает глупость, однако всё равно идёт на это. Руслан вытащил пистолет и закричал:

– Повернись, сука!

Они оба развернулись к нему лицом.

– Что, пострелять захотел?

Грозный мужчина в шапке направился прямо под ствол пистолета.

Руслан думал, что ему удастся напугать любого, в особенности безоружного. Но всё обернулось иначе. Его ноги задрожали, в теле бурлила кровь. И тогда бугай оказался прямо перед ним, смотря словно в самую душу. Фёдоров не решил делать себе ещё хуже. Он уже поступил неправильно. В нём играли не мозги, а эмоции. Он никогда не позволял себе подобного. Но сделал это. И опустил своё оружие вниз.

– Ты просто жалкий кусок говна. Просто ёбаный лох. Никто.

Ему прилетел прямой удар в глаз. От сильного стука он вновь обвалился на землю. Фёдоров ощутил кровь, ощутил холод по всем частям тела. Мужчина хотел отнять у лежащего пистолет, однако увидел прохожих и, спрятавшись под капюшоном, подбежал к своему напарнику. Вместе они скрылись.

Руслан не вставал около пяти минут. Ему казалось, что ударили не в глаз, а точно по самым его мозгам. Голова кружилась, в зрачках появились точки и блики. Затылок почти отморожен. Он сел на один локоть и начал медленно подниматься.

Щёки обмёрзли, нос заложен соплями, а во рту он чувствовал бордовую жидкость, то и дело пытающуюся вырваться на волю. Руслан снова захотел зайти в свой дом. Но передумал. Здесь он испытывал лишь одни несчастья. Он взглянул на самый верх этого коттеджа, этого чуть ли не особняка, который он всей своей душой презирал и ненавидел. В этом месте он больше не мог жить. Он не хотел. Руслан отвернулся. Подобрал телефон и позвонил своему лучшему другу.