Очнувшийся в Армагеддоне

Убивают «враги» в масках, которые после обстрела прихлопывают «растерявшихся» бедолаг-контуженных, как жуков.

Следующий слайд: «Реактор». Машина, создающая огромный электромагнитный «Купол» на десятки километров в высоту и ширину. Через «Купол» не пролетит ни одна ракета, ни один самолет, ни любое другое средство с чувствительной электроникой или атомной техникой на борту. Все глохнет.

Так вот оно что! Илюхин вспомнил какие-то обрывки. «Реактор» есть как на нашей, так и на вражеской стороне. Главная цель – уничтожить его.

Тогда можно будет навести ракеты, и стереть с лица земли весь вражеский форпост. Вот почему их ракеты без взрывчатки – взрывчатка слишком тяжелая, нужны мощные ракетоносители. Вот почему снаряды малой дальности – в них нет электроники, и запускать их можно «как петарды».

По сравнению с современными технологиями, человечество словно вернулось в каменный век. Кидаются камнями – «ГРОДАМИ» и прочими ракетами малой дальности, с копьями в руках – оружие без электроприводов и навороченных прицелов, ведь это все не работает под «Куполом».

Танки, самолеты – везде ручное наведение. А реактивные самолеты с их двигателями? Видимо они здесь тоже бесполезны.

Илюхин огляделся по сторонам, снова флешбэки. Он вспомнил где находится. В Вашингтоне. Через километр на север – Белый Дом. В бункере под Белым Домом первые лица государства. Президент Америки, министр обороны и прочие. Они взяты кольцом со всех сторон, и отрезаны от большей части своих войск. Илюхин – на северном фронте.

С южного тоже идут наши. Это последний рубеж Американцев… И сегодня… Сегодня будет «Прорыв».

Командир смолк, отошел от экрана. Телевизор сам настроился на какую-то частоту. Сквозь помехи появилось грубое мужское лицо с густой серой щетиной.

– …Российская Армия победоносной поступью идущая на помощь мирным гражданам всей планеты! Идущая освобождать народы от Англосаксов – безжалостных оккупантов, фашистов, развязавших войну! Из-за них вымерли десятки рас и народов, а оставшиеся в живых…

То ли экран обладал каким-то визуальным эффектом, то ли запись была так сделана, но, где бы ты не находился в радиусе видимости, злой выразительный взгляд смотрел прямо тебе в глаза.

А лицо, словно голограмма, обладало объёмностью, и редкие волосы на голове мужчины лет сорока шевелились как настоящие. Будто стоит он прямо здесь, в сыром, покрывшимся десятым слоем плесени бетонном окопе. А голос… Голос вводил в транс.