Пощекочи нервишки. Напугай меня до смерти, пожалуйста. Horror

– Вам не холодно? – поинтересовался Артем. – С босыми ногами летать нехорошо. Здесь сквозит, можно простудиться. У меня есть шерстяные носки, мне их Маша связала. Сейчас для вас их найду. Жена беспокоилась, что могу ночью простыть. Я здесь, чтобы мне стало страшно…

Привидение зарычало.

Артем нашел шерстяные носки.

– А вы не знаете, как сделать так, чтобы мне стало страшно? – сказал он, протягивая привидению шерстяные носочки.

Привидение закружилось на одном месте, изрыгая проклятия. Оно явно было недовольно тем, что молодой человек так просто стоит и разговаривает с ней, не выказывая ни малейших признаков страха.

Артему же не понравилась реакция призрака на предложенные носки.

– Не хотите брать? Так зачем ругаться?

Привидение стало отплывать по коридору назад. Оно словно готовилось к разбегу, чтобы затем наброситься на молодого человека. Удаление призрака Артем расценил как невежество.

– Нехорошо с вашей стороны отказываться от теплых носков. И ругаться тоже невежливо.

Честно говоря, мне искренне обидно, что вы недовольны моим предложением.

Привидение тем временем закончило приготовление к разбегу, отплыв в конец коридора. Оттуда оно стартануло, выставив вперед свои ужасные когти.

– Вам сперва нужно было бы их примерить, а потом ругаться, – продолжал Артем.

Привидение развило большую скорость и быстро приближалось к молодому человеку.

Артем пожал плечами.

– Не хотите, как хотите, – сказал он и захлопнул дверь перед носом призрака.

Привидение уже не могло остановиться и на большой скорости врезалось в дубовую дверь, как гласила табличка, семнадцатого века. Глухой удар потряс весь музей. Даже побелка посыпалась на голову Артема. Тот смахнул ее рукой, кинул носки в сумку и приоткрыл дверь.

Привидение с трудом поднималось с пола. Оно терло макушку руками – там, наверно, будет шишка.

Затем призрак воспарил перед Артемом и, показав ужасную пасть, полную кариеса, заорал:

– Я все папе расскажу!!!

С воплями и проклятиями призрак полетел по коридору, периодически ударяясь о стены – очевидно, последствия контузии.

Артем вздохнул.

– У меня такое чувство, что я обидел человека ни за что. Может, стоило извиниться? – сказал он сам себе. – Но все же когда мне станет страшно?

Артем хотел лечь обратно в постель, когда на кровать неожиданно запрыгнуло чудовище с головой разъяренной мартышки.

– Ур-ра-а-ау-у! – заорало оно, протягивая к Артему свои жутки лапы.