Пощекочи нервишки. Напугай меня до смерти, пожалуйста. Horror

Хоть Пельмень и приходился Резаку племянником он называл его папашей, что раздражало пожилого бандита.

– Тише, – как змея зашипел Резак, закрывая ладонью рот своего подельника и оглядываясь по сторонам погруженного в ночную мглу кладбища.

Пельмень укусил его за ладонь. Резак отдернул руку и выругался.

– Ты руки после туалета давно мыл?! – отплевывался Пельмень. – Такой вони я давно не слышал!

– Тише, нас могут услышать.

Пельмень с лязганьем сбросил с себя инструмент. От этого звука Резак схватился за свою седую голову.

Он еще раз хотел сказать о необходимости поддержания тишины на кладбище.

– Кто нас может здесь услышать?! – заорал Пельмень. – Здесь на пять километров никого нет! Если только мертвецы встанут из могил.

– Тише! – вновь зашипел на своего подельника Резак. Он вновь попытался прикрыть ему рот своей ладонью, но худой Пельмень оттолкнул его.

– Слушай, – заявил Пельмень. – Ты меня извини, но руки свои нужно мыть после туалета. Так ты подхватишь какую-нибудь инфекцию.

Например, обезьянью диарею.

От такого оскорбления Резак забылся и тоже перешел на крик:

– Ты выбирай слова, салага! Я старше и опытнее тебя!

– А чего ты орешь?!

– Потому что ты орешь, поэтому я и ору!

– Так не ори! Это же кладбище, и орать здесь нельзя!

– Я об этом тебе уже битый час говорю! – Резак сорвал голос и закашлял.

Превозмогая кашель, он захрипел:

– Говори тише, сторож может нас услышать.

Пельмень с высоты своего роста посмотрел на старшего подельника. Понизив голос, он сказал Резаку:

– А почему ты мне об этом раньше не сказал?

– Потому что ты не даешь мне и слово вставить, – прокашлявшись, сказал Резак.

 – Ты понял, что здесь нужно говорить потише?

– Я понял, – почти шепотом ответил Пельмень. – Но ты руки после туалета мой обязательно. Не хочу подхватить от тебя болячку.

Резак опять закашлял и отмахнулся от подельника. Пока он прокашливался, Пельмень огляделся вокруг. Он только сейчас ощутил мрачную и пугающую атмосферу кладбища.

Пока он послушно шел за Резаком и тащил инструменты, у него не было времени оглядеться по сторонам, а сейчас от вида кладбища ему стало не по себе. Он даже подумал, как это Резаку удалось уговорить его на такую авантюру. Хотя при свете дня вся операция казалась невинной прогулкой. Что такого: прогуляться в полночь на кладбище, раскопать могилку и озолотиться – дело простое. Но сейчас в глубинах души Пельменя проснулись детские страхи, и ему стало неуютно от этого.