Пощекочи нервишки. Новый год с Ужасной Сюзанной

– Что там насчет бомбы под елкой? – полюбопытствовала Пастор, обратившись к Смерти.

– Кстати, что с бомбой? – спросила Сюзанна.

– Бомба есть, – замахала рукавами балахона Смерть. – Не вру, клянусь – чтоб все вакцинировались постоянно.

Тут у Бизона родилась мысль.

– А что, если она сама все это подстроила? Чтобы оказаться в нашем отеле? – сказал он.

Сюзанна оценила идею.

– А ведь и правда, – сказала она. – Кому как не Смерти выгодно множество смертей.

Смерть опять замахала руками и уронила свою косу.

– Что вы, за это наказывают у нас в департаменте. Так нельзя поступать. Это нехорошо.

– Вот это мы сейчас посмотрим, – сказала Снегурочка.

Сюзанна одной рукой сгребла Смерть в охапку и потащила за собой в гостиную. Все последовали за ними.

В уютной гостиной горели свечи теплым светом. Елка выглядела празднично, торжественно и одновременно по-домашнему. Стеклянные шары, как звезды, горели на зеленых ветках, серебряный дождик струился с верхушки вниз. Стеклянные игрушки: дутые белые медведи, воздушные балерины, укутанные шарфиками Филиппки с санками и космонавты вместе с ракетами стояли на раскидистых ветках.

И все казалось нормальным и естественным, все, что и должно соответствовать новогодней праздничной атмосфере, кроме одного маленького нюанса. Скажем так, нюанс был совсем незначительным, и присутствующие даже его и не сразу заметили, если бы не стали приглядываться. Под самой елкой лицом вниз лежал человек. Он был мертв.

12. Белка-детектив

Сюзанна перевела взгляд своих черных эбонитовых глаз с мертвого тела, лежавшего под переливающейся огнями новогодней елкой, на Смерть и с претензией посмотрела на нее.

Та опять замахала своими широкими рукавами.

– Это не я! Честное слово не я, – стала оправдываться Смерть. Она даже подняла вверх свою левую руку и поклялась: – Клянусь всеми сухими черепками кладбищенских угодий, что это не я.

Сюзанна хмыкнула и оттолкнула от себя Смерть. Та с размаху плюхнулась в кресло.

Эльза восторженно обвела окружающих взглядом.

– Вот это новый год, – довольно сказала она, – а я, дура, еще ехать не хотела.

– Что будет с отелем, что будет с нашим отелем? – стонала Оксана. – И это в первый день открытия.

Остальные присутствующие молчали, только Ляма, чувствовавший, что в этот момент необходимо сказать нечто значимое и нетленное, простер руки к мертвому телу.

– Что скажет княгиня Марья Алексеевна! – трагически произнес он.

– Чего? – переспросил его Бизон.