Сколько стоит волшебство?

Нежели этого никто не заметил?

– Он все прятал в потайные двери.

Хомсов серьезно задумался.

– То есть он строил потайную дверь, чтобы спрятать строительный мусор от уже построенной потайной двери.

– Точно.

– А после строил еще одну потайную дверь, чтобы спрятать очередной строительный мусор?

– Да. У вас потрясающее дедуктивное мышление.

Сеня был польщен.

– Однако у меня вопрос, а какое преступление совершил ваш преступник? – Он не успел совершить преступление. Майор Пронькин арестовал его, когда тот строил восемьдесят шестую потайную дверь.

 – Версия интересная. Возьмем ее на вооружение. Царевна спрятана в потайной двери в своей комнате. Пол и стены я уже осмотрел, остается потолок.

Сема вернулся на потолок. Батюшка был доволен, что ему удалось разработать рабочую версию. Но спустя некоторое время он немного заскучал. Отец Автандил заметил, что все еще держит блюдо с фруктами, которое успел убрать со стола в момент падения Хомсова. На блюде были груши, яблоки и апельсины.

Заняться было не чем, и он стал есть. Фрукты были слегка перезрелые и кое-где начавшие чернеть, но в целом были довольно съедобны.

Когда батюшка доедал последний фрукт, – это было яблоко, – в комнате раздался грохот. Это упал Сема. Он приземлился рядом с кроватью на ковер.

– Как дела, коллега? – поинтересовался отец Автандил.

Сема лежал на спине и сосредоточенно глядел в потолок.

– Потайных дверей нет, коллега, – отозвался он, снимая очки и протирая их платочком.

 – Может поискать во всем дворце? Но сколько стен и потолков нам придется осмотреть?

Батюшка согласился, что много.

– В одном моем романе «Потерянная иголка», майору Пронькину пришлось осмотреть все пятьсот шестьдесят стогов сена прежде, чтобы найти иголку, пропавшую у Марьи-искусницы.

– И как, нашел?

– Нет. На пятьсот шестидесятом стогу сена Идолище-поганое призналось, что оно украло иголку.

– Да, зачем?

– Оно занималось на досуге рукоделием.

Сема все продолжал лежать возле кровати.

Под ней он увидел очищенный апельсин. С одной стороны, он был надкушен. Сема автоматически положи его в мешочек для улик.

– Знаете коллега, – сказал он, – мне кажется, что версия с потайными дверями не состоятельна.

– Признаюсь, я с вами должен согласиться, коллега, – сказал батюшка. Его стал тревожить живот, и причиной тому были съеденные перезрелые фрукты. Батюшка озабоченно стал оглядываться, разыскивая повод, чтобы удалиться.