Сколько стоит волшебство?

И вот после очередного такого отлучения, батюшка вернулся с озабоченным лицом. В это время Хомсов закончил допрашивать очередного придворного – старого учителя правописания Иоанна Перышкина. Старик был глух и практически слеп. Вопрос приходилось повторять по нескольку раз, потому что старик не слышал и говорил совершено про другое. Он считал, что его просят рассказать биографию. Сема был вынужден отпустить старого учителя, но тот не прервал своего рассказа. Поэтому Хомсов сам оставил старика в покое, и ушел с батюшкой.

– Что-то не так, коллега? – спросил Сема отца Автандила, заметив его озабоченное лицо.

– Да, коллега, у меня такое чувство, что мы что-то упустили. Мне кажется, что ответ у нас на поверхности, а мы его не видим.

– На поверхности?

– Да, но из-за этих фруктов я никак не могу сообразить, коллега.

Сема снял очки, протер их платочком и вновь надел. При этом глаза у него были такие, словно он увидел нечто необыкновенные.

– Фрукты, царевна, утро… – прошептал он.

 – Фрукты, фрукты. – Он быстро вынул из-за пазухи мешочек и достал из него надкушенный апельсин.

– Этот апельсин я нашел в комнате царевны, – сказал он.

Сема Хомсов схватил батюшку за рукав и потащил за собой. Они почти бежали по дворцовым коридорам, распугивая зазевавшихся придворных.

– Царевна не стала есть эти фрукты, – объяснял отцу Автандилу Сема. – Она только откусила апельсин и выбросила его.

– Что же было потом, коллега? – спросил батюшка, задыхаясь от быстрого бега.

– Как что, она пошла за новыми фруктами, а кто доставляет их во дворец?

– Не знаю, коллега.

– Вот и я не знаю, коллега. Но думаю, что на царскую кухню на это скажут, – с этими словами Сема Хомсов вместе с отцом Автандилом оказались на царской кухне.

Кухня находилась на первом этаже дворца. Несколько больших помещений, выложенных белым мрамором, вмещали в себя множество печей, столов на которых теснились сковородки, кастрюли и котелки. Здесь всегда было тесно из-за поваров, поварят и кухарок.

В воздухе пахло жаренным, пареным, ароматами корицы, мяты, перца, горчицы и прочих пряностей. Слышалось шипение и бульканье.

Главный повар Степан Бульёнов, пузатый мужчина с окладистой бородой в прошлом царский воевода, всегда ходил с символом поварской власти – золотой поварешкой. Здесь он был царь и бог. На вопрос, кто занимается доставкой фруктов во дворец, он показал на маленького, носатого человечка с невероятно большими черными усами.