Чужой мир. Осколки миров

– За последние две недели ещё человек сорок пропали, все следы к Москве ведут. Банда мародёров исчезла. Что от них осталось, нашли километрах в десяти от руин. Их долго гнали, все разорваны в клочья. Да и в Новой Москве неспокойно. Ходят разговоры о странных людях высокого роста, что по лесам ходят в сопровождении огромных тварей.

– Плохо, но мне все равно туда надо. А что ещё из интересного видел?

– Да ничего особенного. Дорога спокойная, в прекрасном состоянии, выедешь на шоссе и жми на всю катушку, к вечеру будешь в Новой Москве, тут всего четыреста километров.

Амалия надежно власть держит. Оказавших сопротивление – к стенке, сдавшихся – на угольный карьер бессрочно, неделю назад запустили старые разработки. Здесь вообще край очень богатый, местные горы перемешались с чужими. Мы расположились в долине. Дальше в сторону Владивостока, говорят, сплошные скалы да каньоны. Но врать не буду, сам не видел.

– Мне туда не надо.

– А что вообще делать думаешь? Ну найдёшь ты девчонку эту, а дальше что?

– Не знаю, – честно ответил Всеволод.

 – В этом мире опасно загадывать наперёд. Я вон ставлю цели и иду к ним, дохожу, и новую ставлю.

– Короче, я вот к чему, – замялся Александр, – если что, возвращайтесь сюда, нам такие, как вы, нужны. Дом поставим, будем жить небольшой общиной.

– Спасибо, Саша, мы подумаем, – раздался справа голос Инги.

Всеволод внимательно посмотрел на «амазонку».

– Но это будет не сейчас, наш путь ещё далек от завершения. Кстати, Дрын опять пытался связаться с Климовском, ничего не вышло.

Он говорит, что дело не в помехах.

Всеволод на это пожал плечами.

– Город далеко, между ними и нами столько аномальных зон, что любой сигнал исчезнет, хотя передачи из Старой Москвы мы ловили и на более слабую рацию.

– Есть связь! – заорал Валерьян из БТРа. – Плохая, но есть.

Все подошли поближе, прислушиваясь, из БТРа доносился только голос Дрына:

– Повтори, не слышу. Повтори, понял тебя. Прощайте.

Через минуту он появился мрачный. Всеволод видел, что парень расстроен, но молчал, сам расскажет.

– Всё плохо, – наконец, закуривая, произнёс Валерьян. – Я случайно пробился. Они уже две недели в осаде, понесли большие потери, передачи глушат. Тома, нам приказано не возвращаться. Клим тяжело ранен, он готовит прорыв. Благодаря нашим данным, они будут уходить к Шахтёрску. Но солдат очень мало.

– «Зелёные» или «чёрные»? – спросил Всеволод.

– «Чёрные», Бур, очень много «чёрных». Наших выдавили за реку и зажали.