Чужой мир. Пустыня смерти

Его кто-то догонял. Мощный пинок по пятой точке отправил спившегося офицера на асфальт.

– Я тебе что сказал, урод? Меня слушать надо, – и парень с крашеными волосами нанес мощный удар по почкам.

И тут Всеволод словно очнулся. Он давно уже забыл состояние ярости боя, для окружающих его людей он стал обычным тихим пьяницей. Но были и те, кто ещё помнил его как старшего лейтенанта Всеволода Буракова, а боевики прекрасно знали его по позывному Бур. А еще они знали, что Бур в плен не сдается и пленных не берет.

Каблук высокого десантного ботинка, пусть и старого, но все такого же крепкого и тяжелого, как и в тот день, когда его сделали, впечатался в промежность малолетнего подонка. Следом – великолепная подсечка и удар на добивание, как на тренировке.

Девицы, до этого весело ржущие и криками подбадривающие своего лидера, пронзительно завизжали. Парни, все еще стоявшие у лавки, рванули вперед, и на Всеволода обрушился град ударов. Но человек, лежавший перед ними на земле, уже не был бомжем.

В кругу подростков, пытаясь подняться, сражался старший лейтенант морской пехоты Тихоокеанского флота Всеволод Бураков.

Точный удар – и противник с воем падает на асфальт, обхватив руками раздробленную коленную чашечку. Словно пружина, Бур вскочил на ноги. Еще один противник рухнул на заплеванный семечками асфальт, хрипя и пытаясь вздохнуть. Подонок не понимал, что уже фактически мертв. Смятый мощным и великолепно отработанным ударом кадык не давал ему дышать. На секунду все замерли: Бур в оборонительной стойке, девки и парни с растерянными лицами.

Пауза длилась лишь доли секунды, подростки рванули прочь, бросив своих растерявшихся подруг, которые застыли в испуге.

Всеволод оглядел поле боя: двое парней мертвы, один, воя от боли, катается по земле. Всеволод подошел к лавочке и вырвал из рук девчонки пакет, заглянул, достал початую бутылку водки, свернул колпачок и начал пить.

Вот все и решилось. От двух трупов, лежавших на грязном асфальте, не избавиться.

Квартиру отнимут, а ближайшие лет десять он проведет в тюрьме. Что же… все что ни делается, все к лучшему. Бур не чувствовал никаких угрызений совести, он поступил так, как считал правильным. Зло должно быть наказано. Эти подонки хотели поизмываться над опустившимся человеком, и никто бы их не осудил, если бы они его забили насмерть. Скорее всего, дело бы быстро развалилось. Прикид у парней дорогой, может, и не золотая молодежь, но и не из последних.