Чужой мир. Пустыня смерти

Мебель из натурального дерева, все шкафы распахнуты, вещи раскиданы по полу. Видимо, хозяева собирались в спешке, но не бежали, а просто торопились. Всеволод хорошо помнил брошенные квартиры в Чечне. Там было все по-другому, да и таких богатых он не встречал. Одно было странным: боевые действия закончились, а вот мародеры почему-то не появились. Так не бывает: как только бои затихают, эти твари выползают из всех щелей и грабят брошенные дома, стаскивая к себе в норы все подряд. А в квартире было немало добра. Вся бытовая техника, с виду совершенно целая, стояла на своих местах, огромный плазменный телевизор размером два на два метра висел на стене.

И пыли практически не было. Что бы здесь ни произошло, это явно случилось совсем недавно.

Взгляд морпеха наткнулся на несколько книжных полок. Все книги были на русском языке, но Всеволод, хоть и любил читать, не смог найти ни одного знакомого названия. Он наугад вытащил одну, с надписью «Край» на обложке, и быстро прочитал аннотацию: «Трагическая повесть о судьбе красных офицеров во время бегства за кордон из порта Ленинграда после разгрома большевиков белогвардейскими войсками в июле 1919».

– Твою мать, – выругался Всеволод, поставив книгу обратно. То, что он очень далеко от привычной старушки Земли, было ясно и без подсказок. Бур взял себя в руки и пошел осматривать вторую комнату. Она принадлежала девочке или, скорее всего, молодой девушке не старше семнадцати лет. Письменный стол, на котором стоит большой плоский монитор, плюшевые игрушки, сваленные на кровати, на стенах постеры незнакомых музыкальных групп, учебники на полке подросткового гарнитура.

Всеволод даже прикасаться не стал к физике или химии, схватился за учебник истории. То, что было написано на обложке, шарахнуло его, подобно удару тока:

«История Московской империи. С начала двадцатого века и до наших дней».

Бур распахнул окно и сел в кресло, света полной луны вполне хватало для чтения. На секунду он вспомнил себя маленьким мальчиком, вот так же портящим глаза над разными захватывающими книгами, от которых невозможно оторваться, когда родители гонят спать.

Правда, тогда он читал при свете уличного фонаря, но сейчас луна была яркой, а небо чистым и звездным. Текст читался легко. Всеволод вырос в семье гуманитариев и просто шокировал своих предков, избрав карьеру военного. Но любовь к книгам и навык скорочтения не ушли, он одним взглядом выхватывал целые абзацы, за минуту прочитывая страницу, и переходил к следующей.