Брошенная колония 2. Маховик Неизбежности

Похоже, в его голове забродили интересные мысли, Игнат даже хотел немного остудить его пыл, но тут вмешалась неизвестная магичка:

– Вань, пока тебе в башку всякие нехорошие мысли не полезли, я тебя предупредить хочу: этот егерь находится в сфере интересов инквизиции, гильдии, братства и охранного приказа. Головорезы Антуана, как и он сам, всегда были клиническими идиотами. Ты ведь умнее?

«Серый» поскучнел и мгновенно потерял к егерю интерес.

– Куда ты шел, когда на тебя напали?

– Что, сложно догадаться? – не сдержался Игнат.

– Да легко, но уточнить не помешает. Я не стану тебя арестовывать, но прошу завтра побыть там и не покидать отделения – возможно, понадобятся твои показания: шесть трупов в центре Белогорска во время военного положения – это довольно крупное происшествие.

– Хорошо, все равно мне нужен отдых, если, конечно, братство еще от меня не отреклось и не изгнало.

– Не знаю, что у вас там произошло и во что ты вляпался, но подобные новости из братства до меня не доходили.

А у меня там есть знакомые, и такое громкое событие мимо меня точно бы не прошло.

– Тебя как зовут-то? – закидывая за спину рюкзак и вешая на плечо винтовку, поинтересовался Демидов.

– Лера.

– Ну, до свидания, Лера, – махнул рукой Игнат и направился к рынку.

Десять минут, и он будет на месте. «Все вышло довольно удачно, – думал про себя Видок, – в камеру не попал, и то хорошо. Может, все же светит мне чистая постель и горячая ванна?»

Здание отделения егерей Белогорска было внушительным – три этажа, внутренний двор за высоким зачарованным забором.

Здесь всегда кипела жизнь, княжество, не скупясь, платило охотникам на нелюдей за чистые окрестности столицы. По договору тут жили сразу три постоянных егеря – их задачей было полное уничтожение любой твари в радиусе сорока километров от Белогорска. Поэтому другие егеря бывали тут редко: работы для них мало. Кроме самой цитадели это было единственное место в княжествах, где охотники жили постоянно. В остальных княжествах только небольшие отделения братства, в которых доживали свой век искалеченные или постаревшие егеря вроде Деда, которые по какой-то причине не захотели, следуя традиции, уйти в пустоши.

Игнат медленно пересек рыночную площадь, сейчас пустую. Холодный ветер бросил в лицо Видока очередную взвесь, лавки, окружавшую площадь, были уже закрыты, только справа от него из-за закрытых дверей трактира раздавался гул голосов и обрывки песен.