Брошенная колония 2. Маховик Неизбежности

Другие не отставали: дым в кабинете висел под потолком такой густой, что не было видно магического светильника.

Портал магички открыли в полукилометре от города, и Винт с остальными прошли весь Егерск насквозь. С ними были инквизиторша и несколько боевых магичек, причем у одной в волосы вплетена черная лента. Подобное Игнат видел впервые, но слышал о таких – это означало, что она готова биться до смерти и умереть на поле боя, применив заклинание последней воли, забрав с собой все, до чего дотянется пробудившаяся в ней дикая сила.

В давние времена было несколько подобных случаев, и тогда магичка уносила с собой целые батальоны, а иногда и полки. Отряд двигался не спеша, держась того, что было раньше центральной улицей, ведущей от городских ворот к замку.

Огненный дождь почти уничтожил город. Игнат отлично знал каждый метр, но не мог опознать ни одного дома, магазина или харчевни. Хотя вот… Он закрыл глаза и тяжко вздохнул… Двухэтажный каменный дом, от него осталась только наружная стена, над входом наполовину обугленная вывеска, на которой отчетливо видна задняя часть лошади.

Тяжелый стакан, в котором еще недавно был коньяк, бутылку которого допивали егеря, отправился в стену, осколки разлетелись по всему помещению. Из глаз непроизвольно потекли слезы.

В этом дорогом трактире Игнат встретил Анну. Тогда он был молод и только закончил обучение. Деньги с первого заказа жгли карман. Он шел по улице и увидел ее, в шикарном платье, золотые волосы уложены в сложную прическу, которую фиксировала заколка с брильянтом.

Она окинула взглядом опешившего парня, улыбнулась и вошла в «Черную лошадь». Денег, что были тогда в кармане у Демидова, хватило бы на ужин в этом месте. Тяжко вздохнув, Игнат потопал дальше, ища себе развлечения по средствам. А спустя три дня он столкнется с ней, едва живой, на лесной дороге. Она так и не сказала, от кого бежала, но он ее настиг. Егерь тогда впервые убил человека – двух наемников, которые чересчур увлеклись обыском вещей раненой магички. Тогда же Фарат получил своих первых жертв.

Видок тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Оказалось, что прошло всего ничего, никто и не заметил, как он погрузился в размышления. Винт прикуривал очередную папиросу, Бобыль встал, чтобы достать из серванта новый стакан, а заодно и бутылку, а третий «старший», весельчак и балагур, которого прозвали Смехач, пялился на свои ботинки. Игнат еще минут десять назад заметил, что тот делает что угодно, лишь бы не смотреть на экран.