Брошенная колония 2. Маховик Неизбежности

 – Как ты умудряешься на ровном месте посреди тихого и спокойного города, запечатанного магичками гильдии, найти кучу дерьма и с прыжка влететь туда двумя ногами, да еще и забрызгав всех вокруг?

Игнат не выдержал и рассмеялся – напряжение последнего часа схлынуло, оставив только тоску по ушедшему другу.

– Ты чего ржешь? – поинтересовался Семен.

– Бобыль, не поверишь, то же самое спросил у меня Дед, когда мы с ним смотрели запись «ока», которую я притащил из рейда, когда нашел руну. И, Винт, ты на меня не рычи, они сами пришли, я ни при чем.

 – Игнат налил рюмку коньяку и выпил. – Что с похоронами, решили?

– Через час на заднем дворе, ребята готовят, – ответил глава Белогорского отделения. – Кира, вы не могли бы заделать нашему покойному другу дыру во лбу? А то некрасиво как-то.

Волшебница коротко кивнула и вышла, прикрыв за собой двери.

– Надо ставить в известность гильдию и лигу, это их касается так же, как и нас.

– Ставьте, – наливая очередную рюмку, произнес Игнат.

 – Запись у вас есть, только скопируйте, а «око» верните, я теперь без него никуда.

– И правильно, – согласился Андрей. – С твоим-то умением находить неприятности тебе его нужно держать включенным круглосуточно и даже в сортир с ним ходить. А еще у тебя очень красивая женщина. Все под впечатлением. Как друг другу: это интрижка или серьезно? Если второе, то я в стороне. Если первое, то я дам тебе в зубы и уведу ее.

– Я сам тебе сейчас в зубы дам, только сунься.

– Понял, – примиряюще подняв руки, улыбнулся Борода.

 – Налей и нам. Потом уже, после всего, помянем, как положено, а сейчас давайте просто выпьем.

Через час все собрались на заднем дворе. За высоким забором был каменный помост – последний раз похороны огнем проходили на нем лет сорок назад, когда Винт сменил на посту руководителя отделения, умершего от старости Сокола. Собрались почти все, Блин не смог найти только троих, ну и не было команды Смехача.

– Кто что скажет? – спросил Бобыль по праву самого старшего.

 – Игнат?

– Я лучше выпью, – процедил сквозь зубы Демидов и приложился к бутылке, которую сжимал в руках: ничего не хотелось, в душе была пустота. Потом все же поднял глаза и посмотрел на тело, лежащее на каменном столе. – Прощай, Плут, – с трудом сдерживая слезы, произнес он. – Ты до последней секунды боролся с тварями и победил в своем последнем бою. Пусть это будет примером нам. – Он еще отхлебнул и закурил.