Мертвый мир. Форт Крут

– По понятиям? – голос Крута выражал крайнее удивление. – Ты вообще о чём говоришь?      Шрам удивленно уставился на друга.

– Ты что, на зоне сейчас? – продолжил свою мысль Крут. – Или, может, на воле, где вся территория поделена? Нет больше закона! Стреляй во всё, что движется, иначе выстрелят в тебя, или сожрут как того бедолагу, – он кивнул в сторону улицы. – Если ты ещё не понял, кончилась наша воровская жизнь, нет больше лохов, которых надо стричь. Мы на войне. Есть враги, есть временные союзники, а так мы сами за себя, и доверять можем только тем, кто сейчас с нами из одного котелка ест.

И то я бы не очень на это рассчитывал. Сейчас у нас неплохой коллектив. Если всё пойдет хорошо, он увеличится, и нам придётся следить не только за противником, но и за своими.

Шрам задумчиво потёр подбородок.

– Ты, конечно, правильные вещи говоришь, пахан, но без закона нельзя, закон делал нас сильными.

– Сильными нас делала система, закон урегулировал жизнь внутри нашего сообщества. Теперь нет ни системы, ни сообщества.

Мы сила, пока вместе. С бородатыми нам изначально не по пути, они отморозки. Если встретим нормальных пацанов, как Испанец и его бойцы, тогда и будем разговаривать, а пока нужно смириться с реалиями. Караулы назначил?

Шрам утвердительно кивнул.

– Глобус и Штырь до трёх, и Сыр и Слон до шести.

– Сыр только с Глобусом на ножах?

– Да, ребята они хорошие, влились в коллектив, приносят пользу. Мы с Сыром перетерли вопрос, его просто бесит тупость Глобуса, но он пообещал быть сдержанней.

– Это хорошо, я не потерплю разлада в коллективе, мы сила пока вместе.

– Дим, мы уже почти неделю здесь, – неожиданно перейдя на нормальный человеческий язык, произнёс Шрам, – как думаешь, у нас есть будущее?

– Да, Валера, есть, но для этого нужно поработать. Давай ещё по пятьдесят вискача, и спать, завтра тяжёлый день.

Шрам кивнул, соглашаясь, и плеснул в стопки. Бутылка опустела и была отправлена под стол.

– За будущее, – выдал тост Валера.

– За будущее, – согласился Крут.

Через двадцать минут свечи погасли, холл банка погрузился во тьму.

Глава третья. Противостояние

Утром похоронили Испанца, прямо за банком в небольшом скверике, с настоящей могилой, даже крест в изголовье воткнули, на который приколотили табличку. Надпись сделали красным маркером: «В память о правильном пацане, Испанец». Затем занялись работой. Весь день обшаривали ближайшие руины. Город разваливался, но дома ещё стояли.