На той стороне – 2. Пыль дорог

– Подарил, – усмехнулся Константин, – аттракцион невиданной щедрости. Ладно, Вир, за кобуру спасибо, не буду тебя задерживать, тебе многое собрать нужно. До встречи в Тверде.

– Благодарю, Ваше сиятельство, но думаю, все же раньше увидимся, вечером тризна ведь.

– Точно, запамятовал. Устал я, Вир, голова вообще не варит, нужно вымыться и поспать.

– Банька после такой ночки – первое дело, – согласился кожевенник.

– Верно, говоришь, и кажется мне, она как раз нагрелась, – махнув на прощание рукой, Воронцов покинул неприятно пахнувшее помещение.

Вот только переоценил он баньку, пришлось ждать еще двадцать минут, пока жар достигнет нужной температуры. Скинув грязные тряпки, решив, что их проще выбросить, чем отстирать, он с удовольствием разлегся на лавке и блаженно прикрыл глаза, натруженные мышцы начали расслабляться. Главное теперь – не уснуть в тепле.

Дверь в крохотный предбанник тихонько скрипнула. Константин дернулся, запоздало вспомнив, что он даже нож забыл с собой прихватить, и если его пришли убивать, то его только призыв тени спасет.

Состроив козу с оттопыренным пальцем, он уже приготовился активировать умение, заодно скомандовав Беляшу атаковать по приказу. Прислужник возник у его голых ног и, оскалившись, уставился на дверь в ожидании команды.

– Смотрю, ты озаботился о бане, – раздался из-за двери голос Лады. – Поделишься водой, пот смыть?

– Входи, только без резких движений, – разрешил Константин. – Увижу оружие, шмаляю тут же, не разбираясь.

– Не паранойе, Ваше сиятельство, не собираюсь я вас убивать. Вымыться мне нужно, а вы единственный, кто догадались баню натопить.

– Тогда входи, – разрешил он. – Только учти, воды мало, поплескаться не удастся.

Дверь распахнулась, и Лада, совершенно голая, без всякого стеснения ввалилась в маленькую парилку.

Надо сказать, женщиной она была красивой – и грудь, довольно большая, выглядела упругой, и ноги длинные и стройные, зад, тоже был приятный, крупноватый, но подтянутый.

– Чего зенки пялите, Ваше сиятельство? – усмехнулась она. – Подвиньтесь.

– Беляш, давай в карман, ложная тревога, – приказал Константин, и прислужник, растаяв туманом, исчез. Он сдвинулся к стене уступая женщине место. – Я смотрю, ты не из стеснительных?

Лада промолчала, вопрос был риторическим.

Константин прикрыл глаза и слегка расслабился. Лада не спешила завязывать беседу и только глубоко дышала сухим жаром. Так в тишине прошло минут пять.