На той стороне – 2. Пыль дорог

– А трупы моих приятелей так и бросим без погребения?

– Блин, – мысленно ругнулся Константин, про это он забыл, тут даже врагам не отказывают в последнем костре. Остаться без погребения – это нужно совершить что-то очень плохое. Поэтому народ и ворчал на Авию, когда та казнила Дарию и оставила ту без огня. Вот только обряда он не знает, священную песню не сможет воспроизвести, а значит, это косяк. Он посмотрел на Ладу, которая подогнала грузовик и теперь цепляла трос за крюк. Калинина все правильно поняла и незаметно качнула головой.

– Сейчас некогда, – наконец, нашел выход из ситуации Воронцов. – Загрузим тела в кузов нашего драндулета, будет возможность, проедем обряд, как полагается.

Горд кивнул и устало опустился на шинель, вздрогнув при этом, две пули в спине не способствуют лежанию, тем более одна из них пробив грудь, прошла насквозь.

– Ты как, без перевязки еще протянешь?

– Протяну, – хрипло произнес Подземник, тяжело дыша и прикрыв глаза. – Давайте только побыстрее, плохое тут место.

Константин кивнул и полез в кабину грузовика с шахты, а Лада заняла место за баранкой наемнического.

Вытянуть удалось довольно легко, наверное, даже цеплять не надо было, сам бы выскочил, уклон небольшой, но так оказалось просто быстрее. Затем загрузили раненого, а следом таскали его мертвых напарников. Упарились, но сделали, не бросать же трупы зверью на поживу, тем более уже под конец Беляш сообщил, что чует волков, которые наблюдают за людьми из-за деревьев, но не подходят.

Из леса выскочили уже в густых сумерках, солнце скрылось, небо еще не потемнело, и было окрашено алым, с юга набегали облака. Нужно срочно искать место для ночлега, да и раненого нормально перевязать не помешает, а по-хорошему вообще бы пули вытащить. Вот только в военно-полевой медицине ни он, ни Лада не разбирались. Заштопать небольшую рану – без проблем, а вот провести операцию, чтобы извлечь три пули – это уже задача невыполнимая.

Константин интенсивно вертел головой, выискивая место для ночлега. Леса на юге почти исчезли, небольшие перелески не в счет, местность стала холмистая, горы с заросшими склонами справа серьезно отдалились, забирая на юг. Старый тракт петлял меж холмов, забирая к северу. Один раз на глаза попаслись следы деятельности людей – разрушенная древня, от которой уже почти ничего не осталось.