По зову сердца

 – Андроиды – это замечательно, но без людей мой план по восстановлению планеты неосуществим. И нужны они мне активными, и активными не против меня. Так что, я даю слово, что не буду угрожать существованию людей, которые не будут угрожать мне.

– А те, кто будут угрожать? – тут же зацепился за оговорку Булавин.

– Почему ты убиваешь тех, кто тебе угрожает, а мне нельзя?

Логика была настолько безупречной, что Штопор просто не знал, что на нее ответить. Крыть было нечем.

– Хорошо, – наконец, произнес он. – Но если я заподозрю, что ты задумал что-то совсем плохое, жизнь положу, но тебя уничтожу.

– Справедливо, – согласился Хранитель. – А теперь пора выдвигаться, если честно, очень хочу собственное тело. Знаешь, и если ты не хочешь трахать эту милую синту, это буду делать я, нравится она мне.

– А я смотрю, ты на глазах борзеешь. Тебе это зачем?

– У меня будет тело, и мне будет интересно, каково это. Может быть, чувств у меня, как у нее, нет, но я полностью разумен, так что, в принципе, мне интересен сам процесс.

Вообще непонятно, зачем боевые и рабочие модификации делать полной копией людей?

Рэм пожал плечами.

– Понятия не имею. Может, чтобы они не ощущали себя ущербными. Кроме того, практика сексадроидов никуда не делась. Чем реалистичней оболочка, тем больше люди платят за секс с ними.

Вскоре лагерь был окончательно свернут, все упаковано, «экипаж» занял свои места, и багги, ведомая синтой, неторопливо тронулась в сторону городка.

Десять минут, и вот маленькая рамочная машинка припарковалась рядом с наследством «ловчих».

За прошедшее время вокруг ничего не изменилось – багги охотников за андроидами, как стояли на месте, так и стояли, и пулемет никто не тронул, и шлюз не открывался. Это с одной стороны успокаивало, значит, точно не засада.

Рэм выбрался наружу и, быстро проведя сопряжение с одним из трех дронов на цевье автомата, отправил его на разведку.

Потянулись томительные минуты ожидания. Ломиться через главный вход Булавин не хотел, чуял, что там для таких наглых сюрприз стоит, поэтому «разведчика» отправили в обход.

Там, слева, было единственное окно на высоте метров трех, заделали его капитально, но против людей, мелкий дрон легко протиснулся в незакрытую бронезаслонку и оказался в небольшой комнате. Темнота – не помеха, и Рэм переключил наблюдателя на ночной режим, тьма исчезла, уступив место серости.

– Один есть, – прокомментировал Рэм, разглядывая лежащий на полу под самым окном труп.