По зову долга

– Тащите этого ублюдка в лазарет, – скомандовал Дмитров Рэму и Айзеку, крепкому мужику под сорок, одному из ветеранов роты. – Передайте Доку, что ремонт за счет этого имбецила. Пусть вычтет кредиты из контракта. И, пожалуйста, не попадитесь на глаза лейтенанту.

Булавин и Айзек понятливо кивнули и поволокли бугая на вторую палубу, где находился лазарет первого, второго и третьего батальонов.

– Народ с катушек летит, – заметил Айзек, разглядывая еще двенадцать занятых регенерационных капсул. – У каждого из пострадавших похожая история.

 – Он посмотрел на Рэма. – Чего тебя сюда понесло, а парень? Я ведь знаю твою историю, племяш мой служит в 40-й. Не годишься ты для этой работы, Штопор. Если не сломаешься, не прогнешься, возненавидишь окружающих, слетит у тебя кукушка, и постреляешь ребят из своего отделения. Ты ведь не сможешь просто смотреть, как женщину насилуют, как забирают последнее у старика, или как толпа недовольных гражданских идет на пулеметы с арматурой, а лейтенант командует – огонь.

Рэм стоял и растерянно смотрел на ветерана.

Он знал правильный ответ, и уже собирался сказать это вслух, когда тот продолжил:

– Мы ведь мрази. Не все, конечно, я тебе самые мерзкие примеры привел, мы сами покарали этих подонков, но одни ли они? Ведь чаще всего просто не бывает свидетелей. Что ты знаешь о своей подружке Дорте? Спроси ее про Находку. Если, конечно, она пожелает рассказать. Но она не захочет вспоминать, и если считаешь, что не стоит портить с ней отношения, просто забудь. А вообще подумай, что я тебе сказал.

То, за что ты избил Алекса, здесь обычный порядок вещей. Хотя нет, он ведь подставил группу, вот это проблема, а то, что он сейф взламывал, это ведь у нас даже не считается преступлением. Ну, что ты на меня смотришь? Противно такое слушать?

– Противно, – согласился Булавин. – Только выбора нет. Если переживу этот рейд, заберу деньги и уйду.

Айзек как-то странно на него посмотрел, улыбнулся такой понимающей ироничной улыбкой и, молча развернувшись, ушел, оставив Рэма обдумывать сказанное.

– Говорит капитан Юрано, – раздался из динамиков корабельной связи уверенный мужской голос. – Десантный транспорт «Виктория» занял позицию на нижней орбите.

Эти слова были восприняты одобрительным гулом, прокатившимся наверняка по всему кораблю, наемникам осточертело торчать в четырех стенах.

– Первая высадка через четыре часа, – продолжал доклад Юрано. – Очередность высадки устанавливают ваши командиры. Удачи вам, дикие гуси.