Почти человек

Несколько шкафов распахнуто настежь, крышки ящиков открыты. Кто-то очень давно, судя по пыли, здесь все тщательно обшарил. Но то, что для мародера не представляло никакой ценности, для Головина, у которого из имущества только монета да трусы телесного цвета, здесь был клондайк, например, стоптанные ботинки, шляпа, и много чего еще. Главное порыться в этой горе мусора. Вот только большая часть за годы пришла в негодность, ворота были открыты, и сюда достала вездесущая вода. Штаны, на которые он нацелился, были скользкими от плесени и буквально расползлись у него в руках.

– Ну, ничего, – подбодрил себя Павел, – лиха беда начало.

Глава пятая

Ботинки отправились в полет, на полтора размера меньше, жали безбожно. Обыск гаража занял примерно минут двадцать. Трофеями стали старая кожаная рыжая потрескавшаяся, но вполне крепкая сумка, в которой вероятней всего таскали инструмент, пахло от нее смазкой и железом. Запах, въевшийся в кожу, невозможно было спутать, да и пятна от масла бледные, но вполне отчетливые, остались.

Внутрь отправился короткий самодельный нож, напоминающий канцелярский, таким удобно резать линолеум, и плоскогубцы с кусачками. Анализ показал, что это вполне обычные металлы. Засаленная клетчатая кепка с жестким козырьком заняла свое место на голове, из шмоток это было единственное, что уцелело. И то хлеб, поскольку день или его часть обещал быть жарким.

Сунув наточенную монету за край трусов, так ее быстрее можно извлечь и послать во врага или хитро полоснуть по горлу, Головин отправился к двери, ведущей в дом.

Вот тут его ждал сюрприз – замок наглухо заклинен. Неудачник, который в нем ковырялся, испортил его и сломал отмычку.

Вышибать тяжелую дверь плечом было бесполезно, даже с новым телом. Головин окинул взглядом гараж и, усмехнувшись, спустился обратно, вытащив из угла наковальню, килограмм на десять. Он вернулся к лесенке и, перехватив поудобней, словно метатель ядра, отправил ту в дверь в ту часть, где был массивный старый замок. Надо сказать, это была не картонка, как в обычной квартире, толстая дверь из подогнанных досок темного дерева, которое ИИ обозначил незнакомым словом кираб.

Крепкое, не склонное к гниению, идущее на мебель, росло на нескольких десятках планет. Ценность низшая. Наковальня, запущенная крепкой рукой, ударила чуть ниже замка, с грохотом и треском сломанного дерева упала на ступени. Дверь приоткрылась сантиметра на три. Все же крепкая, и косяк такой же, но этого было вполне достаточно.