Почти человек

– Все верно, – ничуть не обидевшись и вполне искренне улыбнувшись, ответил Тирай. – Вы мне очень нравитесь, Павел. Если я уберу энергетический захват, вы не будете делать глупостей?

– Не буду, – заверил его Головин со всевозможной искренностью. – В побег мне пока что рано.

– Ну, вот и хорошо, – обрадовался собеседник. – Гилая, переведи платформу в горизонтальное положение и убери захват.

Стенд, на котором был закреплен Павел, плавно опрокинулся назад и замер в метре от пола. Сдерживающее поле пропало, и бывший наемник медленно сел, бросив заинтересованный взгляд на женщину.

Надо сказать, она ему не шибко понравилась. Видимо, Гилая прочла это у него на лице. Она с вызовом посмотрела на Павла.

– Не нравлюсь?

– На любителя, – честно признался наемник, ожидая чего-то большего.

Каланча в два метра, тощая, с тонкими сероватого цвета волосами, такими же, как у Тирая, желтыми глазами, отсутствующей грудью и задницей. Короче, все, что ему не нравилось, собрали в одном человеке.

Гилая зло стрельнула в него глазами, встала с кресла, которое парило над полом, и молча вышла.

– Зря вы так с ней, Павел, она хорошая, – развел руками Тирай. – Но в личной жизни не везет вот уже полторы сотни лет. Ладно, вас это не должно интересовать. Осталось последнее – нужно проверить вашу память. – Он достал прибор, напоминающий девайс для измерения скорости у гайцов с голографическим экраном, и навел ему прямо на лоб.

 – Что вы помните до того, как попали в золотой свет?

Глава вторая

Павел вздохнул. Он не знал, сколько времени прошло с того момента, но произошедшее помнил, как будто это случилось только что…

Разрыв… Изломанное тело с размочаленными осколками ногами летит в соседнюю воронку. Ухо пришел в себя, лежа на спине, в голове шумело, в глазах плыло. Нащупав шприц-тюбик с противошоковым, он загнал себе иглу в бедро. Полегчало, мир перестал вращаться, муть ушла.

Первое, что он увидел, это серое безрадостное зимнее небо Соледара. Порядком осточертевшее, оно снова было готово разразиться снегом с дождем. Павел Головин опустил глаза. Посекло его так, что без докторов ясно, он отсюда уже никуда не уйдет, и ноги были только частью того, что прилетело, еще минимум один осколок, разминувшийся с бронепластиной, вошел в спину. Земля под ним пропиталась кровью, и это за то короткое время, что он был в отключке.