Проект «Изоляция»

Он гений – надежда российской науки. А вы! – она задохнулась.

Странно, Мечислав думал, что кто-то из них получил билет на ковчег за какие-то достижения, а оказалось, что вся семья обязана старшему сыну. Теперь он снова растерялся. На одной чаше весов был юный гений, на другой его желание стать воином. Возможно, это пройдет? А если нет? Парень погубит свой талант ради того, что могут делать другие менее одаренные люди. Он понимал Олега. Мальчишку влекла военная романтика. Перед его глазами последние недели были примеры настоящих солдат, парень не мог не клюнуть на такой манящий горизонт, за которым медали и воинская слава.

Но Молот вспомнил их разговор в генераторной. Парень говорил серьезно. Он действительно желал стать защитником, настоящим солдатом.

– Я поговорю с ним. Может, он меня послушает. Но …

Парочка, стоящая в прихожей, замерла, затаив дыхание.

– Но если он изберет путь воина, я не буду ему мешать. Каждый выбирает для себя женщину, религию, дорогу, – процитировал он строки из песни Виктора Берковского.

 – И если он выберет этот путь, я советую вам не лезть к нему, иначе вы его потеряете.

На мгновение ему показалось, что женщина взорвется, причем в прямом смысле этого слова. Она покраснела, сделала глубокий вдох, собираясь выпалить очередное обвинение. Но совершенно неожиданно вмешался ее муж. Он ласково, с безграничной нежностью положил свою ладонь ей на плечо и тихо сказал:

– Майор прав, милая. Наш сын уже заслужил право делать свой выбор.

И если он выберет службу, он и там станет лучшим, и мы сможем им гордиться. А если он вернется в науку, то будет и дальше блистать. Но это только его решение. Пойдем. Майор, я надеюсь на вас, попытайтесь его отговорить. И если это не удастся, позаботьтесь о нашем мальчике. Его голова стоит всех сокровищ мира. Это не просто слова. Он действительно надежда. Если он выберет путь солдата, то не навсегда и придет время, когда микроскоп снова сменит автомат. – И они молча вышли за дверь, оставив растерянного Молота стоять посреди прихожей.

Спать уже не хотелось. Виртуальное окно показывало великолепное солнечное горное утро. Кстати, горный пейзаж Молот опознал на сто процентов – это был Домбай, только дикий, незнакомый, без толп туристов, горнолыжников и альпинистов. Окно было довольно реалистичным, впервые за последние шесть лет майор видел белый снег, а не серую московскую кашу, в которой химии больше чем осадков.