Ступень эволюции

Глеб не стал задерживаться и в два шага догнал сопровождающего с пагонами старлея. Похоже, это помощник Долгова – Юрий Голованов.

Северин присмотрелся к нему повнимательней: крепкий, высокий, мускулистый, короткий ёжик светлых волос, холодный взгляд, ломанные, оттопыренные уши, перебитый нос и два киберпротеза рук, довольно дорогие игрушки, шестое поколение, причём не отечественные, а штатовские «Айскорп», то есть в два раза дороже. Похоже, его провожатый добровольно сменил свои рука на железки. Можно бы было активировать «Око» и просканировать более подробно, но не стал, он в гостях, если засекут – скандала не избежать.

Старлей толкнул дверь, ведущую на второй этаж. Справа располагались кабинеты, а слева, по штатовскому образцу, большое помещение за стеклянной стеной со множеством пластиковых секций, из-за которых виднелись головы сотрудников. Лейтенант толкнул дверь с номером двадцать два. Большое помещение метров десять в длину, на стене интерактивная доска, на которой десятки фотографий, линии, знаки вопроса.

Некоторые фотки перечёркнуты красными крестиками. У Глеба когда-то была подобная, на ней висели портреты разыскиваемых террористов, угрожающих корпорации, командиров спецподразделений вражеских диверсионных групп и тех, кто при возможности подлежал захвату или уничтожению.

«Око» сделало мгновенную запись увиденного. Если с Долговым договориться не выйдет, то хотя бы будет ясно, над чем тот работает.

В конце помещения была ещё одна дверь, к которой и направился старлей. Стукнув два раза, через небольшую паузу он, не дожидаясь разрешения, вошёл.

– Товарищ капитан, Северин, – доложил он.

Глеб так же не стал дожидаться разрешения войти и первым переступил порог, заставив Голованова потесниться.

– Почему так долго? – подняв на него глаза, спросил невысокий крепыш с седыми висками и очень пронзительным взглядом. – Я ждал вас ещё вчера.

– Обстоятельства, – коротко ответил Глеб.

– Вы это так называете? – усмехнулся капитан. – Сержант ГСК, брюнетка, Маара Аббас, двадцать два года, в управление пришла три года назад сразу после академии, потеряла руку, муж – Иван Никишин – погиб полтора года назад, подорвавшись на фугасе.

– Не лезьте не в своё дело, капитан! – начал закипать Глеб, в голосе прорезались стальные нотки. – С кем спать – решать только мне.

– Не пыли, – усмехнулся крепыш, – я просто показал, что в курсе.

– Я так и понял, – угрюмо заметил Глеб.

– Ладно, Престол, садись, нам нужно многое обговорить.