«Гамлет»: Литературный детектив. На основе нового, правильного перевода

От выбора его

Зависит процветанье государства.

А потому весь выбор ограничен

Поддержкой и податливостью тела,

В котором он – глава. Раз говорит,

Что любит, ты должна соотносить

Его слова, намеренья и статус

С поступками, а те зайдут не дальше,

Чем им позволит мнение датчан.

Подумай также об уроне чести,

Доверив слух потоку серенад,

Теряя сердце, кладезь раскрывая

Навстречу домогательствам слепым.

Страшись, Офелия, страшись, родная,

Держись в тылу влюбленности своей

Подальше от опасностей желанья.

Как бережлива ни была бы дева,

Свою красу транжирит при луне.

Клевещут на любую добродетель.

Червяк сжирает поросль весны

Ещё до созревания бутонов,

А утренняя юности роса

Подвержена заразе увяданья.

Будь осторожна, лучший сторож – страх.

Бунтует юность… в собственных глазах.

ОФЕЛИЯ

Воздействие твоих благих уроков

Приставлю стражем к сердцу. Всё же, брат,

Не будь как пастор, что с бесстыдной ложью

Шлёт нас путём тернистым к небесам,

А сам, чванливый олух и распутник,

Спешит стезёй услад и болтовни,

Но не своих заветов.

ЛАЭРТ

О, не бойся![66 - В смысле «Не бойся меня». Мол, бойся всего, но не меня. Логично.]

Я припозднился. Вон идёт отец.

(Входит ПОЛОНИЙ)

Двойная благодать в двойном прощанье.

Судьба благословит второй уход[67 - Ведь он уже получил разрешение не только от отца, но и от короля уехать обратно во Францию.].

ПОЛОНИЙ

Всё тут, Лаэрт?! На борт, на борт, стыдись!

Твой парус уж давно расправил плечи[68 - Это напоминает исторический эпизод апреля 1587 года, когда Елизавета, опасаясь за судьбу своего верного пирата, Дрейка, который собирается отплыть из Плимута в испанский Кардис, шлёт ему упреждающее письмо.

Дрейк делает вид, будто письмо не застало его, пишет в ответ «Ветер попутный тчк корабль под парусом тчк» и уплывает.],

Ждут лишь тебя. Вот, будь благословен!

И в памяти наказ мой заруби[69 - Дальше авторы трагедии цитируют весьма полезные для юношества, и не только, максимы, которыми их в своё время потчевал сэр Уильям Сесил, писавший на эти темы целые трактаты.

Как уже упоминалось выше, если Сесил бы непосредственным наставником и опекуном Эдварда де Вира, то Фрэнсису Бэйкону он приходился дядей, будучи женатым вторым браком на родной сестре его матери.]:

Лишай свои раздумья дара речи,

Пустую мысль в бездействии храни[70 - Принцип, которому сам многословный Полоний не следует вовсе.].