Свалка

Юра остановился, наблюдая за людьми, и даже не сразу понял, что монотонный голос под потолком бубнит одну и ту же фразу на десятках земных языков:

– Для регистрации в Системе пройдите в свободную капсулу.

– Везет тебе, мясо, – хлопнув Юру по плечу, произнес Тевтон и указал на пустую капсулу в конце третьего ряда. – Все, топай. Если захочешь пообщаться, ищи попутную тачку до третьего оплота. Нам такие везучие парни нужны.

Жданов кивнул и, пожав протянутую «рыцарем» руку, поспешил занять капсулу. Он жутко устал и теперь просто нуждался в двух вещах – в отдыхе и ответах.

Он вошел внутрь, так и не сняв с себя ни рюкзака, ни дрона. Кстати, зал патрулировали две точно такие же «таблетки», и никакого внимания они на своего погибшего собрата не обратили. Дверь с шипением за ним закрылась, и он ощутил легкость, будто бы с него сняли весь груз. Огромный зал растворился в белой непроглядной мути, словно в молоко окунули. Правда, Юра никогда не плавал в молоке, но, наверное, это выглядело бы именно так.

– Жданов Юрий Васильевич, добро пожаловать в Систему. Регистрация закончится через тридцать секунд, не шевелитесь. Тридцать. Двадцать девять. Двадцать восемь… Один. Ноль. Жданов Юрий Васильевич, поздравляем, вы добавлены в Систему. Для вашей безопасности необходимо выбрать псевдоним.

– Ждун, – решив ничего не менять, произнес Юра.

– Запрос отклонен, без объяснений, – монотонно произнесла Система. – Выберите другой.

– Требую пояснить.

– Отказано, выберите другой.

Юра задумался, по какой-то причине Система настаивала на полной смене всего, что связывало его с прежней жизнью.

– Мент, – решил он оттолкнуться от старой профессии.

– Запрос отклонен, без объяснений, выберите другой.

– Твою мать! – не сдержался Жданов.

– Отклонен. Но, если хотите, ваше прозвище будет Мать.

– Нет, – отрезал Юра, – я думаю.

– Не торопитесь, – монотонно пробубнила Система.

– А можно сменить твой голос? А то этот механический раздражает.

– Отказано, недостаточно очков на счету.

И тут Жданов вспомнил, как его называли давным-давно в одной знойной и очень негостеприимной стране. Шах, так его прозвал лейтенант за то, что сержант Юрий Жданов подцепил поговорку, от которой долго не мог избавиться – «шах и мат».

– Зови меня Шах.

– Принято, – отозвался механический монотонный голос.