Многоликий странник

С какой стати человек лезет в горящий амбар, чтобы там случайно провалиться в подпол? Почему он не старается выбраться обратно, а устремляется прочь, следом за ними? Уж ни слукавил ли великий воин, осознавший там, наверху, зажатый между пожаром и смертью, что от его отваги мало проку? Отчего храбрые люди стесняются здравого смысла и проявлений инстинкта самосохранения? Неужели они думают, будто остальные смертные их не поймут?

Коридор заканчивался крутым подъемом. Ожидавшихся веревок или лестницы здесь не было, однако при свете факела в земле проступили уходящие вверх глубокие ямки.

Мадлох оставил факел Хейзиту и первым полез вверх.

– Тут опять деревянный люк, – крикнул он через некоторое время. – Только он чем-то завален. Я не могу его поднять.

– Придется попробовать мне, – вздохнул Исли, засовывая дубинку за пояс и плюя на ладони. – Эй, спускайся!

– Поищи там замок, – вспомнил Хейзит основной принцип устройства подземных ходов: защитники укреплений должны иметь возможность воспользоваться ими всегда, тогда как проникнуть снаружи внутрь можно только с их ведома.

– Погодите-ка, – снова донеслось сверху. – Тут, кажется, есть засов. Да, все в порядке! Он открывается.

Потянуло свежим лесным воздухом. При этом светлее в подземелье не стало: на улице стояла непроглядная ночь.

– Сможешь взобраться сам? – поинтересовался Хейзит у Фейли.

– Руки меня пока слушаются. Спасибо. На всякий случай отойдите в сторону, если мне придется падать.

Исли хмыкнул, оценив неуместный юмор.

Беглецы по очереди воспользовались ямками в склоне и благополучно выбрались наружу. Последним был Фокдан. Проследив, куда смотрят его товарищи по несчастью, он увидел высокое зарево пожара. В ночи стоял только треск горящего дерева, да завывало предоставленное самому себе пламя. Ни лязга металла о металл, ни воплей сражающихся, ни стонов раненых. На заставе все было кончено.

Не сговариваясь, все пятеро побрели прочь, сначала медленно, будто неохотно, но постепенно ускоряя шаг. Никто не оглядывался.

– Я не понимаю, почему так темно, – ни к кому не обращаясь, шепнул Исли.

– Дым от пожара, – предположил Хейзит. – Он стелется по небу и закрывает звезды.

Через некоторое время их глаза все-таки постепенно привыкли к мраку, и вокруг стали проступать кое-какие очертания.