Многоликий странник

Фокдан понимающе кивнул и скользнул за деревья. По возвращении он с нескрываемым облегчением сообщил, что тропа никуда не делась, хотя и стала шагов на сто правее.

Фейли стало заметно лучше. Он первым предложил сделать привал и, воспользовавшись тем, что его добровольные носильщики устроили передышку с поеданием орехов и набранных по дороге ягод, попытался походить самостоятельно. Ему было по-прежнему больно и неудобно переставлять перевязанную ногу, однако не настолько, чтобы при необходимости отказаться от носилок.

Сам он считал, что такая необходимость давно назрела, тогда как остальные полагали обратное и призывали его не гневить судьбу.

В спор вмешался Хейзит, подошедший к Фейли с несколькими сорванными листьями бурого цвета и заостренной формы.

– Вот что вам должно обязательно помочь. Это растение называется эколи и листья его просто замечательно заживляют раны. Давайте подложим их под повязку и очень скоро вам будет гораздо лучше.

– Где ж ты раньше был со своими эколи? – присвистнул, забыв об осторожности, Мадлох.

– А вы пойдите и найдите сами, – огрызнулся Хейзит, не обращая внимания на успокаивающий жест Фейли. – Я, между прочим, искал его всю дорогу от самого холма и случайно обнаружил только здесь. Не нужно обвинять других в том, чего не можете сделать сами.

– Парень верно говорит, – кивнул Исли. – А ты перестань брехать, братец. Мы должны быть ему благодарны за то, что он нас вывел из того пекла, и теперь мы можем надеяться на скорое избавление от этих напастей.

– Судя по всему, – заметил Фокдан, – ты собираешься вернуться в свою деревню и продолжить ремесло рыбака?

– А почему бы и нет? С меня всей этих приключений довольно. Можно подумать, вы со мной не согласны. Всем хочется пожить в покое.

– Пожить в покое? – переспросил Фейли, завязывая на щиколотке последний узел и блаженно вытягивая ногу. Он сидел, прислонившись спиной к стволу дерева и пробегал взглядам по кронам соседних, словно именно оттуда ожидая подвоха. – Да, о покое мечтает всякий.

Только объясни-ка мне, о каком покое ты говоришь, если нетрудно догадаться, что завтра шеважа будут жечь очередную нашу заставу, отрезанную где-то в лесу, потом – еще одну, а потом наведаются и к тебе в деревню. Когда они спалят и ее, со всеми вашими удами, сетями и рыбаками, то подступятся к замку и когда-нибудь возьмут его если не силой, то измором. Для кого тогда наступит покой?

– Для всех, – в тон ему добавил Фокдан и усмехнулся.