Многоликий странник

Судя по всему, и с матушкой, и с таверной все и вправду было в порядке, и это известие несказанно взбодрило его после утомительного пути.

– Еще чего надумал! – возмутился Дит. – Сто зим верхом не сиживал – нечего и начинать. Ты вот, я вижу, в большие люди метишь, поезжай-ка лучше домой, да порадуй мать. Глядишь, к моему возвращению у нее на сердце полегчает, и я отделаюсь лишней прогулкой на рынок. Ты, кстати, не обратил внимания, там хмеля завезли? Я имею в виду сухого. – Он хохотнул, как будто сказал нечто остроумное.

– Да я вообще-то не через площадь ехал, – сознался Хейзит, вспомнив, что впервые с тех пор, как стал зарабатывать, возвращается домой с пустыми руками. – Как там Велла, Дит?

– Как пчелка! С утра до ночи хлопочет. Видать, во вкус вошла. А может, кто из прихожан приглянулся. Кто ее теперь знает. Взрослая стала. Своенравная. Ты бы на нее по-братски повлиял при случае.

Дит почему-то называл всех посетителей таверны «прихожанами».

Вероятно, в память о тех временах, когда работал в непосредственной близости от Ракли и бывал свидетелем встреч военачальника с простым народом.

Хейзит в ответ только улыбнулся, представив себе сестренку, расторопно разносящую между столиками полные кружки пива, которые она отказывалась ставить на поднос, а держала всегда прямо в руках. Велла была младше его, но при этом могла умело заменить мать, как в смысле готовки на кухне, так и по части воспитания любимого братца.

Что, интересно, она скажет, когда увидит его на коне?

Распрощавшись с Дитом, он с легкой душой отправился дальше.

Скорее всего, раз все живы и здоровы и никто его возвращения не ждет, то не ждут от него и подарков, подсказывал Хейзиту внутренний голос.

Чувствовать себя среди пешей толпы ловко ему помогали попадавшиеся то здесь, то там другие всадники. В большинстве своем это были уже упомянутые мерги, имевшие вид суровый и неприступный.

Они следили за порядком на улице – довольно важная и нужная обязанность, которую многие из них, тем не менее, считали повинностью. На Хейзита они бросали подозрительные, если не сказать недружелюбные взгляды, но молча проезжали мимо, вероятно, узнавая, благодаря сбруе, коня с заставы Тулли и принимая молодого наездника за гонца, каковым тот, по сути, и являлся.

Однако попадались навстречу Хейзиту и всадники особого толка.