Многоликий странник

Могла являться как частью крепостной стены, так и отдельно стоящим сооружением в случае, если охраняло переправу через ров, сам по себе являющийся преградой.], то есть «тюрьмой», их окликнули. Проявивший бдительность эльгяр в длинной кольчуге и круглой каске сбежал по узким ступеням лестницы, выложенной из камня с противоположной от моста стороны укрепления, и преградил им дорогу. Вчера в этом месте Фокдан проехал совершенно беспрепятственно. Вот что значит дневная усталость в сравнении с утренней бодростью, подумал он, делая приветственный знак.

Стражник ответил ему тем же, но поинтересовался:

– По какому делу? К кому?

– По какому, не скажу, а к кому, пожалуйста. К Локлану. Знаешь такого? Ладно, давай, брат, не задерживай нас, а то смотри, Ракли осерчает.

– Ты меня тут не пугай, – хмыкнул стражник, однако посторонился. – Ехать-то знаете куда?

– Да уж не впервой.

Фокдан похлопал коня по крутому боку, и они тронулись дальше. Последняя из обычных построек осталась на той стороне рва, а здесь все поросло низенькими кустами, среди которых вилась неширокая тропинка, правда, мощеная хорошо утрамбованной галькой.

Тропинка вела через просторное поле к высокому, в полтора человеческих роста, частоколу, или палисаду, сделанному из плотно подогнанных друг к другу бревен с заостренными маковками. Если бы Хейзит не бывал здесь раньше, он бы решил, будто тропинка упирается прямо в частокол, и бедной лошади придется с разбегу преодолевать этот опасный барьер, однако хитрость строителей заключалась в том, что в частоколе имелась почти незаметная для непосвященных подъемная калитка, открывавшаяся усилиями двух эльгяр изнутри.

Обычно калитка оставалась поднятой с утра до позднего вечера, но сегодня Фокдану снова пришлось вступать со стражниками в перепалку, чтобы их впустили.

– Похоже, коня я мог бы оставить матери, – сказал Хейзит, спешиваясь, чтобы не задеть калитку головой. – Его здесь все равно не признают.

– Откуда ты знаешь? Может быть, без него нас бы сейчас вообще слушать не стали. Впечатление такое, что тут уже во всю готовятся к осаде.

За частоколом, до самого подножья утеса, на котором громоздился замок, тянулось еще одно поле, только лишенное кустов и называемое «ристалищным». Предназначалось оно для ежедневных упражнений мергов и прочих виггеров, составлявших постоянный гарнизон замка. Здесь же располагались многочисленные конюшни.