Многоликий странник

Позади застонал приземлившийся на больную ногу раненый:

– Эй, впереди, пошевеливайтесь, а то у меня тут уже темечко дымится! – И добавил с невеселым смешком: – Надеюсь, закрывать за собой дверь мы не будем? В такой костер ни один шеважа не сунется.

Все четверо тронулись вперед по широкому, но низкому проходу, выкопанному первыми строителями заставы прямо в земле. Путь шел под наклон, и Хейзит сообразил, что таким образом они в какой-то момент должны будут оказаться ниже рва. А это значит, что на самом деле ход прорыли относительно недавно, поскольку сначала на этом месте возводились постройки и оборонительная стена, а уж ров появился примерно тогда же, когда и просека, отделявшая стены от леса.

Хейзит размышлял об этом непроизвольно, как будущий строитель, хотя, наверное, в действительности он просто избегал мучительных мыслей о творившейся вокруг катастрофе. Катастрофе всего того, во что он верил, что и ему, и его спутникам еще вчера представлялось незыблемым.

Движение сзади замерло.

Хейзит поднял чадящий факел над головой и оглянулся. Раненый сидел, ссутулившись, у стены и сосредоточенно пытался вытащить из ноги стрелу.

– Эй, не останавливайтесь! – донеслось из темноты впереди. – Дайте света!

Оказывается, толстяк тоже остановился и насуплено наблюдал за происходящим.

– Да погоди ты, Мадлох! – буркнул он, по-прежнему упираясь в противоположные стены руками. – Негоже человека вот так бросать.

– Идите, с сам справлюсь, – чуть не со злостью прервал его раненый.

 – Стрелу подцепить угораздило, мне и выкручиваться. Ступайте, не ждите.

Не обращая ни на кого внимания, Хейзит присел возле него на корточки и внимательно осмотрел стрелу, вызывающе торчащую прямо из ноги. Она вошла в плоть немного выше щиколотки, вошла настолько глубоко, что наконечника не было даже видно. Обыкновенная деревянная стрела с продольными красными полосками, какие за непонятной надобностью любят делать шеважа.

– Как тебя зовут? – спросил он раненого.

– Фейли. – Тот морщился, упорно дергая обеими руками за древко и причиняя себе лишнюю боль.

 – Я вас догоню.

– Так ты ее не вынешь, Фейли.

– Выну.

– Нет. Ее нужно не вынимать, а вырезать. И радоваться, если стрела окажется не отравленной.

– Что ты в этом смыслишь?

– Думаешь, раз ты умеешь с арбалетом обращаться, а я – подмастерье, то ты про стрелы больше моего знаешь? У меня мать еще не такие раны умеет выхаживать. Я видел, как она это делает. Нужно вырезать.