Ученик 2

Это что же получается, если Айлин может вмешиваться в текстовые послания, то вполне может быть, что она и есть создатель Либеро?! Или та самая го'арат, последняя из четырёх основателей? Что же такого таит в себе этот гибнущий мир, что боги ведут здесь свои подковёрные игры, используя смертных…

Впрочем, я в своём текущем состоянии никто в этом мире. Сейчас моя главная задача – выжить и стать сильным. Только после смогу найти врага, пожелавшего уничтожить род Тай Фун. Отыскать и уничтожить.

Так, за размышлениями, я не заметил, когда уснул.

* * *

– Подъём!

Громкий крик Александра заставил меня сорваться с кровати. Тут же, не медля, я приступил к поиску своей обуви, но ко'тан вновь рявкнул:

– Отставить обуваться в старое. На, держи настоящие сапоги, на шнуровке. В пустоши такие гораздо удобнее, чем стандартные ученические. Смотри, как их следует надевать на ногу и как зашнуровывать. Показываю один раз.

Через десять минут мы, покинув опустевший госпиталь, уже входили в складское посещение.

Здесь на удивление было людно и даже шумно. Ещё бы: в центре помещения стояла пара сдвинутых вместе столов, за которыми расположились не только воины ко'тана и Иван, но и пять воинов с весьма стройными фигурами.

– Александр, чтоб тебя хаос вечно слушался! – прозвучал знакомый женский голос. – Мои девочки благодарят тебя за пиво. Надо же, едва мы прибыли в семнадцатый форт, как нам накрыли стол, достойный самих аратов.

– Я помню добро, Асани, – широко улыбаясь, ответил старший воин.

 – Надолго сюда?

– Переночуем и возвращаемся в цитадель, – ответила старшая звезды. – Жаль, что мы не успели прибыть на дуэль. С моими полномочиями можно было знатно потрясти иносов.

– Нашли, что искали? – Александр жестом велел мне садиться за стол и сам занял свободное место. – Я знаю не понаслышке, как араты не любят, когда их приказы не выполняются.

– Нам удалось найти ответы на все вопросы, – ответила Асани. Я краем глаза осмотрел всю звезду, состоящую из женщин.

Сейчас они не прятали лиц под глубокими капюшонами. У всех обветренная, загрубевшая кожа, мозолистые ладони, привыкшие к труду, словно у крестьянок или воинов. Но была в каждой из пяти представительниц ордена какая-то хищная красота. Истинные воительницы, дети пустоши. Глаза жесткие, колючие. Привыкшие к смерти…

– И вам лучше не знать, о чём я сейчас говорю, – продолжала тем временем рассказывать старшая воительница. – Да, мы принесли плохие известия.