Война виртуальных миров

Неделя в Париже за чужой счёт только сегодня перевалила за середину, а перспективы не то что второй раз сходить в Лувр, но хотя бы просто прогуляться по некогда знаменитой столице Европы были, мягко говоря, туманными. Ещё неизвестно, будут ли в день отъезда летать самолёты…

Включив экран телефона, он спохватился, что давно не перегружал экран просмотровика почты. Ну, конечно! Заветная единичка во «входящих». Один из друзей ответил. Так, что пишет?

«Ответила по домашнему. У неё всё в порядке. Беспокоится за тебя.

Попробуй набрать…». И дальше шёл номер их телефона, который Славка с трудом вспомнил, когда сам рассылал просьбу. Точнее, не вспомнил, а чудом откопал в перечне телефонных контактов. Блин, неужели они думают, что он не пробовал? И с двумя 0, и через +7, и как только ни нажимал. Ладно, главное, она теперь знает, что он жив-здоров. Уже легче.

С улицы раздался душераздирающий крик.

Это штамп, конечно. Штампов следует избегать, чтобы повествование получилось более живым и завораживающим читателя.

Но бывают случаи, когда уже не до читателя и не до красоты языка. Особенно когда слышится настоящий крик, срывающийся на визг, и он буквально раздирает то, что не у многих ещё осталось – душу.

Славка приник щекой к тёплому после ушедшего за дома солнца стеклу.

Кричала толстуха в длинном платке.

Её муж лежал в странно вывернутой позе перед почти опущенной решёткой жалюзи, а чуть поодаль хорохорилось и било себя в грудь обеими руками существо, которое Славка никогда… хотя… что он плетёт… конечно, видел… и не только в страшном сне, но и на той злополучной записи в телефоне, который нашла где-то на Канарах его одноклассница… как же её звали… совсем голова не работает… Дашей её звали… но… то был видеоролик, он его неплохо раскрутил в сети, хотя, судя по комментариями, мало кто поверил в то, что он – не очередная подделка шалунов… а теперь это уже и неважно, совсем не важно… потому что то четвероногое существо с торсом человека, кентавр, как называли ему подобных в древних мифах, сейчас стояло почти под окнами его гостиницы в центре Парижа и собиралось принести вторую жертву своей ярости.

Славка заметил, что вопль бедной женщины всё же оживил несколько квартир в доме напротив: зажёгся свет, раздёрнулись шторы, заплакал ребёнок, послышались отрывистые не то команды, не то молитвы явно не по-французски… конечно, по-арабски. Видимо, очнулась семья владельцев магазинчика.