Война виртуальных миров

Оказывается, вопреки существующим нормам, двое следователей забрали его прямо из школьного автобуса, не поставив в известность мать и не пригласив адвоката, привели в какую-то комнату, усадили на диван, всё корректно и даже дружелюбно, дали выпить воды из бутылки, стали разговаривать и в процессе беседы вскрыли все вышеописанные подробности. Вот только, как выяснилось, ничего этого он сам не говорил. Тормозя на ровном месте, парень просто неохотно соглашался с тем, что ему предлагали следователи в форме вопросов. Либо действовало зелье, явно подмешенное в бутылку, либо товарищи обладали навыками НЛП, но в итоге, парень так ничего и не понял.

Помычав утвердительно в ответ на их предположения и тем самым подписав себе пожизненный срок, он очнулся, посмотрел на часы и спросил, сколько его ещё будут держать, потому что ему нужно успеть к завтрашнему дню написать сочинение. Только тогда ему популярно объяснили, что от школы он себя освободил минимум лет на 20. Потом была показана запись его встречи в той же комнате с наконец-то вызванной матерью. На её отчаянный вопрос «Ты и вправду это сделал?!», он ответил «Пожалуй, нет», а на крик «Ну тогда зачем же ты на себя наговорил?», сказал: «Они что-то сделали с моей головой…». Американская фемида всё это прекрасно видела, но ничего, разумеется, предпринимать не стала, так что оба, вероятно, сидят за решёткой по сей день…

Оказаться на их месте Славке сейчас хотелось даже меньше, чем оставаться в Париже. Напряжение снова разрядил старший, обведя комнату грустным взглядом и обронив красноречивую фразу:

– Вещи можете оставить.

Мы ненадолго.

И сказал он это как-то так спокойно и буднично, что ему захотелось поверить.

Славка собрался с мыслями, сообразил, что после возвращения из Лувра был так поглощён случившимся, что до сих пор не побеспокоился переодеться в «домашнее», а потому для выхода на улицу ему достаточно надеть запылённые ботинки. Видок, конечно, не ахти, но вообще-то он ехал во Францию отдыхать, а не по гостям ходить, так что сойдёт, успокоил он себя, бросив взгляд на узкое зеркало рядом с вешалкой.

– Жё сюи прэ[14 - Я готов (фр.)], – вспомнилась ему фраза из разговорника.

Провожатые даже как будто улыбнулись. Неужели они тоже волновались, согласится ли он отправиться с ними или нет?..

Перед входом в гостиницу их ждал старенький, но по-прежнему внушающий уважение тёмно-синий Майбах, снятый с производства, если Славке не изменяла память, ещё в 2012 году. Но марка есть марка.