Патриоты

 – голос в рации на пару секунд замолк, но вскоре снова хрипло зазвенел в ушах какими-то неясными помехами. – Ваша точка сброса через три… две… одну…

Еще трое прыгнули вниз из заднего люка самолета. Когда совершаешь прыжок с высоты пять тысяч метров, тебе нужно досчитать до десяти, прежде чем открывать парашют, иначе сильным воздушным потоком, создаваемым истребителем, тебя снесет. А это чревато жесткой посадкой.

– Агенты K, L, M. Приготовиться к прыжку. – голос в рации повторил. – Точка сброса прямо под нами через три… два… одну…

Помимо агентов в самолете были также определенные службы поддержки.

Наши пилот и штурман в шутку называли этих молодых парнишек лакеями, потому что все их функции сводились к простому «подай-принеси». Но сегодня, кажется, их повысили.

Они обрели новую задачу: после сброса десантников отсчитать пять секунд и открепить огромные сколоченные из досок ящики от удерживавших их в самолете тросов. Одинаковые маневры они проводили после сброса каждой из групп, и стабильно три дощатых ящика скатывалось по наклонной поверхности днища самолета с жутким скрежетом и вылетало на свободу.

Они начинали падать, а спустя десять секунд, у каждого ящика открывался собственный специальный парашют, и еще через некоторое время они приземлялись. Мягкая посадка.

– Агенты X, Y, Z. Приготовиться к высадке. – голос по рации объявил мое кодовое имя.

Мы втроем поднялись с расставленных вдоль всего грузового отсека по его бокам скамеек и пошли вперед. Из огромного люка потоками ветра тебя легко могло снести.

А это чревато жесткой посадкой. Мы держались за поручни, стоя в считанных сантиметрах от разящей бездны. Бездны над облаками.

– Агенты X, Y, Z. Ваша точка сброса через три… две… одну…

Я шагнул вперед, зажмурив глаза. Шагнул навстречу собственной смерти. В бездонную дыру, именуемую атмосферой.

Тяжелый момент начала обратного отсчета. Я произнес беззвучно у себя в голове, зажмурив глаза, летя вниз на огромной скорости: десять, девять, восемь, семь.

Где-то подо мной, справа и слева, летели мои напарники, прыгнувшие раньше.

Их счет начался первее моего.

Я считал: шесть, пять, четыре.

Холодный, будто высокогорный, воздух с не самым большим количеством кислорода обволакивал мое лицо, одетое в кислородную маску, летевшее в пустоту.

Я считал: три, два.

Моя рука недвижимо лежала на веревке-рычаге, торчавшей откуда-то из рюкзака с парашютом у меня за спиной.

Я считал: один.

Пальцы обхватили ручку веревки-рычага.