Маковые поля

«Пятнадцать! Пятнадцать, а не шестнадцать, старый ты болван!» – ворчал вполголоса Уильям, движущийся по красному ковру в сторону кухни, где уже стоял прекрасно пахнущий, готовый завтрак – яичница из яиц гуляющих прямо сейчас в курятнике трагопанов была сделана Элли этим утром. Стойкий запах специй доносился от блюда – девушка любила заправлять яичницу чем попало. Всем, что могла найти в доме.

– Тпру-у… Ну все, тормози… – неподалеку от входа отчетливо послышался мужской басистый голос, когда Уильям уже почти доел свой завтрак.

Он тут же поднялся из-за стола и, выглянув в окно, застал лишь Элли убегающую куда-то в сторону главных ворот.

– Томас! Ха-ха… – через пару минут и сам Дэвис, хозяин дома, показался на пороге, встречая гостей, – Черт тебя дери, простите мне мой внешний вид! Уже закончил все свои дела в Остине, полагаю?

– И тебе не хворать, Билли… – Томас Грант, давний друг и военный товарищ Уильяма, пожал ему руку, приняв дружественные хлопки по плечу, – Да, как видишь, наконец, вернулся.

Без цента в кармане и с единственной кроватью в доме. Мерзкие ублюдки все вынесли! Подчистую, черт их побери! Даже комод! Ох, черт, тот прекрасный комод! Он ведь был самой настоящей реликвией, а какие-то сволочи просто взяли и вынули его из моего дома!..

В ответ на эмоциональные выкрики Гранта Уильям лишь улыбнулся и выпустил смешок, после чего, еще раз хлопнув товарища по спине, проводил его в дом. Элли тем временем приказала сторожу отвести лошадь Томаса в конюшню, а затем и сама присоединилась к мужчинам, устроившимся за кухонным столом и открывшим бутылку виски.

Уильям выставил на тот же стол пару стаканов – Элли не пила. Она давненько отказалась от сего неблагодарного занятия, отдав предпочтение прогулкам. Дэвис, впрочем, с ней был солидарен – прогулки ему тоже нравились, однако и выпить он любил. Тем более со старым другом, коего не видал уже больше двух месяцев. Мужчины сидели друг напротив друга и травили байки, вспоминая военные времена. Томас рассказывал о состоянии дел в Остине, а Элли их внимательно слушала. Пока, наконец, речь не зашла о деньгах.

– Черт, Томас. Ты, кажется мне, говорил только вот сейчас о какой-то невероятной нужде в деньгах? – последние четыре слова Уильям намеренно подчеркнул интонацией, закатив глаза и скорчив гримасу на лице, для придания фразе комичного эффекта, – Знаешь, у меня, думаю, нашлась бы работа для тебя, хотя и не уверен, много ли мы на этом заработаем.