Узы холода

Снег хрустел под тяжестью шагов, и иногда проскальзывали редкие ругательства, когда кто-то из путников проваливался или спотыкался.

Они шли по тайге уже больше двух часов, но долгожданной дороги всё не было. Майкл ускорился, чтобы догнать шедшего впереди немца:

– Слушай, Ганс, ты уверен, что мы не сбились с пути?

Мужчина остановился и задумчиво посмотрел вперёд, не обращая внимания на парня.

– Чёрт! Её не должно быть здесь! – Ганс с досадой сплюнул и сел на булыжник

Впереди был тупик, а вернее необъятная гора.

– Приехали, – Чарли сел на рюкзак. – Куда дальше?

– Придётся возвращаться. – сказал Майкл.

Ганс некоторое время смотрел на гору, но потом прищурился и поднялся. Он подошёл к ели, которая стояла возле скалы, и сломал пару ветвей.

– Вот и решение. – сказал немец, указав на проход, заколоченный досками.

– Это шахта? – спросил Чарли.

– Скорее всего, здесь добывали золото во времена «Золотой лихорадки». – ответил Ганс.

Майкл опёрся на каменную стену:

– Ты даже не знаешь, куда она ведёт.

– У шахты не может быть одного выхода. Я уверен, что второй находится с другой стороны. – сказал немец. – Майкл, не одолжишь? – он указал на топорик, висевший на поясе у парня.

Через полминуты хлипкие доски были разбиты, и проход в пещеру был открыт. От входа тянулись ржавые рельсы, пропадавшие во мраке туннеля. Ганс достал из рюкзака газовую лампу и вошёл в шахту. Майкл и Чарли проследовали за ним.

Внутри было сыро и холодно. Наверное, холоднее, чем на улице. Впереди был верстак, несколько металлических ящиков и вагонетка с камнями. Ганс подошёл к одному из ящиков.

– Что там? – спросил Майкл.

– Да будет свет! – Ганс взял в руки файер и надломил его.

Пещера залилась искрами и красным светом.

– Похоже, после «золотой лихорадки» здесь всё-таки были люди. – сказал Чарли, поймав брошенный Гансом файер.

Мужчины пошли дальше. Мокрые стены туннеля то расширялись, то сужались.

Иногда приходилось идти согнувшись.

– Сколько мы уже идём? – взволнованный голос Чарли эхом разлетелся по шахте. – Мне кажется, стены становятся меньше.

– Не знал, что у тебя клаустрофобия. – шутливо ответил Ганс.

– Мне тоже не по себе. – добавил Майкл, то и дело оборачиваясь назад, в темноту.

– Это не смешно, Ганс! – проворчал Чарли. – Не хватало нам ещё заблудиться в этих лабиринтах.