История бойца-барьера

Поскольку, как ты видишь, катушка почти не заряжена – ГОП не способен нанести существенного вреда ни тебе, ни мне. Я хочу выстрелить в тебя тепловым потоком, а ты распутай его, пожалуйста, и опиши каждое своё действие при этом.

– Без проблем.

Доктор настроил записывающее оборудование, поставил меня в центр испытательного стенда, направил в меня пистолет и “выстрелил”. За несколько мгновений до выстрела, я почувствовал покалывание в затылке, кроме того, уши немного заложило – так всегда происходило, когда кто-то недалеко от меня создавал плетение.

Как объяснил доктор Потанин – это тоже одна из моих уникальных реакций на восприятие узловых потоков.

– Камера, мотор!

Из дула вырвался еле сплетённый, очень простой тепловой поток и двинулся в мою сторону. Я приготовился к его отражению. Во время моей работы над потоками в физическом, материальном мире ничего не происходит, всё что я делаю, происходит в моём воображении, но при этом я вообще не ощущаю каких-то серьёзных изменений в своём организме и поведении.

Время вокруг замирает, цвета становятся приглушёнными, а сам поток, наоборот, становится очень красочным и отчётливо различимым.

Для меня распутывание плетения выглядит так, будто я работаю голыми руками с клубками, узлами, узорами, состоящими из ярких силовых нитей. Процесс ликвидации плетения с моей стороны ничем не отличается от процесса распутывания скрутившихся кабелей под столом компьютера. Только визуально и процессуально процесс немного специфичный. Иногда нити цепляются за другие, и мне приходится вначале освободить спутанные их, а затем приступать к основному клубку.

На всё может уйти несколько минут, но в реальном времени обычно проходит, от силы, секунда или полторы. Доктор утверждает, что в этот момент я замираю и вообще не шевелюсь. При потере концентрации, мир вновь становится прежним, поэтому мне приходится полностью сосредотачиваться на конкретной цели – распутывании потока энергии.

Раньше я считал, что восприятие у всех такое же, и все представляют примерно одинаковый процесс распутывания, но, пообщавшись ближе с курсантами, я выяснил, что у остальных процесс работы с потоками происходит совсем по-другому.

Зачастую ребята просто концентрируются на потоке и пытаются “передать” команду развалиться на части, распутаться, распасться, в общем, мысленно “приказывают” потоку. Никто и никогда не рассказывал мне о таком же восприятии процесса, как у меня. Поэтому доктор Потанин и заинтересовался моими рассказами.