Гнев солнца

Отвернувшись от окна, в проеме двери этажом выше Литвиненко увидел молча стоявшего крупного человека со светлыми волосами, доходящими до плеч, и такого же цвета заросшей грязной бородой. У мужчины был небольшой живот, что впрочем под слоем жижи было не слишком заметно. Его ботинки и одежду покрывала толстая корка грязи. Ничего не выражавшие глаза лихорадочно блестели. Он был одет в форму Имперских вооруженных сил. Казалось, что он ничего не замечает вокруг и не понимает, где находится.

Медленно вытянув вперед обе руки ладонями вверх, академик тихо позвал:

– Капитан Олафссон!

Военные мгновенно обернулись, но беглец был быстрее.

С поразительной для человека такой комплекции и в таком незавидном состоянии скоростью Олафссон преодолел разделяющее их расстояние, промчался мимо и с помощью огромного прыжка оказался на балконе. Все произошло в доли секунды. Остальные просто оцепенели. Сказались последствия сна и общая вялость.

– Олафссон! – одновременно заорали Сапрыкин и Уилсон.

Капитан ловко спускался по водосточной трубе, которая предательски раскачивалась, скрипела, но чудом держалась, на веранду этажом ниже.

Затем последовал ошеломляющий прыжок с этой высоты, никак не меньше третьего этажа, вскоре внизу мелькнула тень, и он скрылся в ближайших зарослях, стараясь как можно быстрее добраться до воды.

Преследователи по лестнице бросились за ним, понимая, что нельзя позволить капитану укрыться в джунглях.

– Сейчас мы его достанем! – в охотничьем азарте выкрикнул Уилсон, и тут же его нога провалилась в трещину в лестнице.

Бравый сержант кубарем покатился вниз, разбрасывая в стороны обломки и издавая громкие ругательства, от которых академик непроизвольно поморщился. Олафссон на огромной скорости несся к своему катеру, не думая отправиться в джунгли.

– Не стрелять, – отдал краткий приказ подполковник. Ему тоже пришлось задержаться из-за падения Уилсона.

– Он собирается дотащить свой катер до воды! – возопил сержант. – Откуда у этого черта только силы-то берутся?!

Олафссон, наконец, добрался до берега, и теперь остервенело тянул свой заглохший корабль за веревку, прилагая поистине нечеловеческие усилия.

Он явно не понимал всю тщетность своих намерений, катер, вне всяких сомнений, в ближайшее время никому бы не удалось завести.

До воды оставалось каких-то десять метров, когда капитан грузно упал в ил, издав жуткий нечленораздельный крик. От этого вопля у преследователей мурашки побежали по телу.