Ученик

Дожевав травянистые шарики, похожие на жареную морскую капусту, я сделал свои пять глотков воды. Поблагодарил мать и собрался было выйти наружу по нужде, но вспомнил про свои ночные размышления.

– Мама, а я ходил на охоту? У меня было копьё или другое оружие?

– Ходил, как же. Два года назад, один раз, – с горечью произнесла Фарида. – Тогда-то тебя и поранил шипохвост. Вон шип до сих лежит в кладовой, можешь посмотреть. А копьё, что ты смастерил, мы пустили на дрова на следующий же день после твоей неудачной охоты.

Ты что, решил ещё раз испытать удачу?

– В селении все мужчины охотятся? – вместо ответа задал я встречный вопрос.

– Что ты! – мать всплеснула руками. – У нас всего семь настоящих охотников да шестеро сборщиков, не боящихся далеко отходить от селения. Будь их больше, наш оазис не голодал бы во время засухи.

– Я понял. Охота – очень опасное занятие, на которое мало кто решится, – произнёс я, приблизившись к стеллажу. Взгляд почти сразу зацепился за длинный веретенообразный шип длиной сантиметров пятнадцать.

Ну, хоть какое-то оружие.

– Я пошла работать! – крикнула сестра от выхода и тут же исчезла за циновкой. Мать проводила её хмурым взглядом, покачав при этом головой. Сестра, сама того не ведая, позволила мне забрать шип и незаметно спрятать за пазуху, воткнув в грубую ткань одежды, словно крупную булавку.

– Пойдём и мы, сынок. Нам не стоит спешить, ведь я ещё должна рассказать, что мы будем делать на ферме и какие там правила.

Каково было моё удивление, когда я покинул хижину.

Я рассчитывал увидеть множество незамеченных вчера подробностей, таких как ограда, камни, приметные места на стенах хижин. Но, осмотревшись, понял, что всё успел заметить в ночное время. Получалось, что моё зрение позволяло видеть ночью не хуже, чем днём? Что ж у меня за глаза такие? Неужели один из самых сложных узлов уже сформирован?

– Какая встреча! – раздалось со стороны посёлка, отвлекая меня от размышлений. Повернувшись на голос, я увидел толстого мужчину, ковыляющего к нашей хижине странной походкой.

Так передвигаются люди, у которых серьёзная травма ног или от рождения сильный дефект. А ещё у человека не было правой руки. Конец пустого рукава был заправлен за пояс, откуда его пытался выдернуть ветер. Мне сразу стало ясно, кто пожаловал к нам в гости. Папаша Сахема.

– Что тебе надо, Хамиз? – Голос матери зазвенел сталью.

– Да уж не твои обвисшие прелести, подстилка хаоса! – рассмеялся однорукий.